«Черные бушлаты». Диверсант из будущего

Что же такого ваши ребята должны были с этого узла связи притащить? Молчишь? Ну, это твои секреты. У меня и своих хватает.

— Этих — она снова кивнула на руки.

— И этих, и других. Смотри — и я вытащил из вещмешка одну из генеральских папок. — Немецкий знаешь?

— Немного, в школе учила. И в разведшколе преподавали чуток.

— Тогда — поймешь. А я вздремну чуток.

Чуток затянулся на пару часов. Сначала я еще слышал, как шуршала бумагами Марина, потом усталость все-таки взяла свое и я уснул.

Когда я проснулся, Марина все еще копалась в бумагах.

— Ну ты у нас и усидчивая! Я уж думал — и ты чуток вздремнешь.

— Дядя Саша, откуда это?

— Там такого добра еще дофига, — я приоткрыл мешок, который лежал у меня под головой и высыпал на снег зольдатенбухи. — Видела?

Марина кивнула, в её глазах мелькнуло удивление.

— Так вот — это не все. Если бы я сегодня не торопился — и у этих бы все забрал. Да и с собой не с руки все тащить — я же не трактор.

— Это вы их?

— Нет — Александр Македонский! Ну ты прям как первоклассник спрашиваешь.

— Да…

— Немцев тоже … впечатлило. Вот и лоханулись.

— Что?

— Прозевали они, говорю. А я и воспользовался.

— Так вы… вы — разведчик?

— Эх, Котенок, если б все так просто было… Ты себе и представить не можешь, чего я только не прошел за свою жизнь…

— Я понимаю. Есть военная тайна, и ее нельзя раскрывать.

— А кроме военных — других не бывает?

— Есть еще… государственная тайна есть — так зачем вы МНЕ все это говорите? У меня ж допуска такого нет?!

— А если это — и не тайна вовсе, но никто не поверит?

— Как это так? Не поверят? Так есть же те, кто видел… Всегда доказать можно.

— Можно. Да, не все. И не всем. Ты вот, пока война не началась, во многое из того, что сейчас сама видела, раньше бы поверила?

— Да. Я вот не верила никогда, что можно такими жестокими, как немцы быть. Пока не увидела, как они наших раненых добили.

Ого! А девчушка уже успела кое-что повидать и запомнить. Вон руки как сжались!

— А то, что детьми и женщинами прикрываться можно — в это ты поверить можешь?

— От кого прикрываться?

— Ну, выставить их в окна, а самим из-за их спин стрелять.

— Да это ж … — у нее аж дыхание перехватило. — Это совсем не человеком надо быть!

— А я это — видел. И не раз. И как раненым головы отрезают, и много еще чего видел. Лады. Собирайся, пошли. Нам еще и ночлег устраивать надо.