«Черные бушлаты». Диверсант из будущего

Захватив папку с бумагами, я вышел через пару минут.

— Беренмайер сказал — две тысячи рейхсмарок.

— Ни хрена себе у него аппетит!

— Ну, я же предупреждал…

— Хорошо, я передам.

Против моего ожидания, названная сумма была воспринята спокойно. Надо же, оказывается и у немцев коррупция даже и тогда была весьма развитой. Навряд ли Беренмайер был досадным исключением из общего правила. Через день «оглоед» привез мне толстый пакет.

— Здесь все. Виктор Федорович просил узнать — когда?

— Обожди тут. Мне к Беренмайеру через полчаса идти, я все и выясню.

"

"Зайдя в туалет, я накинул крючок и развернул пакет. Точно — две тысячи рейхсмарок. Ну, что ж будем учиться давать взятки. Брать у меня уже получалось, а вот давал я впервые.

Положив деньги в папку, я отправился к Беренмайеру.

— Разрешите войти, господин лейтенант?

— Входите. Что у вас сегодня?

— Документы на подпись. — и я положил папку ему на стол.

Беренмайер невозмутимо открыл папку и просмотрел ее содержимое.

— Оставьте, я после посмотрю.

Сейчас же направляйтесь на станцию и отыщите там гауптмана Крюгера. Он отвечает за формирование составов. Скажите ему, чтобы подготовил нам место в ближайшем эшелоне, уходящем в тыл. Сообщите ему конечную станцию доставки груза.

— Он не будет удивлен моим вопросом?

— ВАШИМ — будет. Вы скажете ему, что это — МОЕ поручение. Вам все ясно?

— Точно так господин Беренмайер.

— Можете быть свободны.

Ни хрена ж себе пельмень! Вот тебе и скромный лейтенант-интендант! Хотел бы я на его домик в Германии посмотреть… И внутри побывать…

На станции я достаточно быстро отыскал гауптмана.

Он сидел в отдельном кабинете и носа на улицу не казал. С окружающим миром он общался посредством рыжей секретарши, которая заодно была и переводчиком. Выслушав мое сообщение, Крюгер открыл толстую складскую книгу и перевернул несколько страниц. Кивнул головой и что-то сказал секретарше.

— Господин гауптман распорядился проводить вас к площадке погрузки.

— Зачем?

— Это приказ господина гауптмана.

 — секретарша надела шубейку и двинулась к двери.

Волей-неволей я пошел за ней. После нашего запирания в пакгауз я на станции больше не был и поэтому с интересом посматривал по сторонам. Судя по всему. В пакгаузах немцы держали что-то взрывчато-неприятное. Повсюду висели таблички «раухен ферботен». Насколько я помнил — эти надписи запрещали курение. Из открытой двери пакгауза показались солдаты несущие какие-то ящики. Ноги их были обуты в валенки.