«Черные бушлаты». Диверсант из будущего

Да и спокойнее с ним…

— Однако же вы из него стреляли?

— Не я. Это еще прежний… хозяин, наверное, стрелял.

— Зачем вы залезали в танк?

— Искал еду. Я оттуда консервы взял и сухари.

— Так? — это он уже к полицаям.

— Да, все так. Он еще банку гуталина оттуда выбросил. А сухари у него в логове были и одна открытая банка от консервов там же была. А вторую банку мы забрали, он ее открыть не успел…

— Достаточно. Вы говорили, — это он уже ко мне. — Что вы бежали из эшелона, где вы сидели. Как это?

— Ну, сидел-то я не в эшелоне, конечно.

— За что?

Я продемонстрировал ему свои руки.

— За это самое и сидел. Это, может для вас — тюрьма плохо. А я уж и привык.

— Зачем же бежали?

— Так на воле все одно — лучше. Да и слух прошел, что могут нас и не довезти вовсе.

— В смысле — не довезти?

— В том самом, что могут и к стенке поставить. Было уже такое, я слышал.

— То есть, вы хотите сказать, что бежали из эшелона и три месяца скрываетесь в лесах?

— Да уж и поболе трех месяцев будет…

— На что же вы надеялись?

— День прошел — уже и хорошо.

— И как же долго вы так собирались жить?

— Я, в свое время, из тайги, с Колымы, семь месяцев выходил — и ничего, вышел.

Переводчик повернулся к оберлейтенанту, и они минут пять о чём-то переговаривались. Поверили или нет? Чего мне теперь от них ожидать? Сказка моя шита белыми нитками, и раздолбать её — пять минут работы головой. Проверить все они, конечно, не сумеют, да и зачем это им надо? Поставить к стенке они и так меня могут, для этого все поводы у них есть.

— Господин оберлейтенант считает, что вы врете. Чем вы можете подтвердить свои слова?

— Ничем не могу. Если хотите, то можно сходить, трупы эти показать. Ну, немцев и этих вот…

— Вот вам карта — покажите.

— Не умею я с этими штуками обращаться. Пальцем, конечно, ткнуть нетрудно, да толку с того будет? Разве что, проводить туда кого-нибудь?

— Можно подумать, что у нас больше нечего делать, кроме как ходить с вами по лесам.

— Откуда же? Не знаю я больше ничего.

— Господин оберлейтенант считает, что вы — партизан. И находитесь тут с целью нападения на германских солдат. Чем вы можете доказать обратное?

— Ну, считать он может все, что хочет, тут я ничего поделать не могу. А только, не партизан я…

БАМС!

И я оказался на полу. Кто-то из «дознавателей» приложил меня по затылку. Неслабо приложил, надо отдать ему должное.