Черное и черное

Поэтому она целиком и полностью попыталась сосредоточиться на своей казни и панораме города, которая сейчас, без старухиных головных уборов и наставлений была гораздо обширней. Но ее мысли не хотели слушаться ее и все время возвращались к нему. Неужели ей его так не хватало все это время? И поймала себя на мысли, что ей хотелось бы сейчас оказаться с ним на Громе. В его руках, чувствуя рядом с собой его тело. Пусть даже вонючее и грязное. Она не понимала, почему сейчас ее эстетическим и этическим соображениям было на это наплевать.

Это конец, подумала она. Это первые признаки разрушения. Она все-таки начала сходить с ума. И ей захотелось умереть уже как можно скорее, чтобы перестать прикасаться к нему своим восприятием. Она легко могла перестать это делать, но не могла заставить себя перестать. Ей хотелось к нему прикасаться.

Ему было жалко ее, ему было больно от того, что с ней происходит. Но почему? Почему, после того, как она так плохо с ним поступила, ему все еще небезразлична ее судьба? А ей были не безразличны его чувства.

Она попыталась выкинуть все размышления из своей головы, чтобы они случайно как-то на ней не отразились, чтобы убедить его, смотрящего на нее, что у нее все хорошо, все в порядке, и что она не чувствует никаких мучений. Чтобы ему не было больно. Разгорающийся огонь не мог помешать ей этого сделать. Ее тело прекрасно подчинялось ее воле в любых чрезвычайных обстоятельствах, и оно не будет мучительно корчиться в агонии у него на глазах до самого последнего момента, пока ее тело не покинет жизнь. Сознание убийц покидало тело только одновременно с ней. А возможно, даже и позже. Была и такая гипотеза. И сейчас, Эрте представлялась возможность ее проверить."

"Но, Ульрих не дал ей ее. Когда он отшвырнул ее от столба, ее тело окаменело и чувства замерли. Когда убийца принимал какое-то решение, никто и ничто не могло заставить убийцу изменить его. Но, Ульрих пытался это сделать. Из окаменения ее выкинуло собственное тело, причем, в прямом смысле. Вывернувшись из руки Ульриха.

И заставляя сделать сознательный выбор. Ее тело и рыцарь ждали ее решения, даже Гром ждал его. И ей показалось, что на мгновение весь мир замер и тоже ждал. Решения она изменить не могла. Потому что просто не могла. Потому что, убийцы так никогда не делали. Но, чувства мужчины говорили ей о том, что он тоже принял решение и тоже не мог его изменить. Если она сейчас останется здесь, он тоже останется здесь. И умрет, отстаивая свое решение.