Черное и черное

Эпизод 12

Нарушенные обещания

Проснувшись, Ульрих отстраненно отметил, что мерзкой твари поблизости нет. И испытал чувство облегчения. Он еще не решил, как ему теперь себя с ней вести и как довезти ее до торгового пути и сдать там купцам. И сделать это так, чтобы она к нему больше не прикасалась. На Грома он ее больше не посадит. Если потребуется, он рискнет жизнью, но привяжет ее к лошади Ульрике. Пока ее не было, он решил окунуться в озере, чтобы смыть с себя все следы ее отвратительных прикосновений. На всякий случай, он разделся до брэ.

Чтобы его одежда оставалась сухой, если она ему потребуется. Но тут его взгляд упал на ее нож, торчащий в земле возле его коня, и он вспомнил, что она ее стирала. И начал одеваться обратно. Потом, сначала большими шагами пошел, а затем побежал к озеру, с разбегу нырнув подальше. Прохладная вода подарила ему чувство успокоения и возрождения. Вчера ему почти показалось, что гнев убил его. Прислонившись к Грому, чтобы успокоиться, он даже не заметил, когда провалился в сон.

Выходя на берег, он заметил колыхающиеся наполовину в воде корни пенящихся растений. Вроде бы, с помощью таких некоторые женщины стирают белье. И он подумал о белье. Его одежда все равно была уже мокрой, так что можно было сделать и этот последний шаг, очистить себя от твари окончательно. Он подобрал корень и начал стаскивать с себя одежду, а затем он принялся стирать. С таким остервенением, что чуть не рвал ее. Когда он закончил, ему полегчало. Возвращаясь к лошадям, он уже чувствовал себя спокойным.

Он развесил одежду на ближайших ветках и стал ждать когда она высохнет, привалившись к Грому и думая, что если она посмеет еще раз к нему подойти, то очень об этом пожалеет. От Грома почему-то шел соблазнительный запах копченого мяса. На мгновение похолодев, он резко повернулся к своему боевому товарищу. Гром смотрел на него своими карими преданными глазами, и был чудесно живой. На его поводе висела какая-то сумка из тонкой, но плотной и гладкой ткани. И мясом пахла именно сумка.

Ульрих перевел дыхание. От коварного чудовища, встречи с которым он имел несчастье в своей жизни не избежать, можно было ожидать чего угодно. Запах еды тревожил его и не давал сосредоточиться на обдумывании насущных проблем. Он пытался вспомнить, когда он ел в последний раз. А его тело, почувствовав как он отвлекся, подхватило эту мысль и размахивая ей как мечом начало опустошать от текущих мыслей его существо. Сейчас первостепенной проблемой был голод.