Черное и черное

А еще он подумал, что это возможно было бы эротично, две обнимающиеся девушки… если бы Ульрике не была настолько изуродованной. Девушка уложила баронессу в гамак и снова обратилась к нему:

— Ульрике фон Мэннинг. Дорога. Город.

Ее рука указывала в направлении города.

Его товарищи обратились к нему:

— Что будем делать? — спросил Герард — Тебе нельзя в замок. После той скверной истории тебя, скорей всего попытаются сразу вздернуть, не выслушав объяснений. Нам, четверым не справится со всеми воинами замка.

— Может, поменяем твой плащ и коня на моих? — предложил Ральф — с безумной поеду только я, меня уж по крайне мере выслушают.

Безумную лучше вообще оставить здесь, но, похоже, что от нее сейчас не избавиться.

— Может быть нам стоит ехать не в замок, а к остальным братьям, ожидающим нас, и там решить этот вопрос? — сказал Норманн.

— И чего баронессу вообще понесло в лес ночью — задумчиво произнес Ульрих

— Думаю, за тобой вдогонку, — усмехнулся Норманн.

— И теперь будет труднее доказать, что ты не воспользовался ее наивностью, — горько выразил, наконец, общую мысль Герард.

— … все мы не воспользовались — заметил Ральф.

На минуту повисла гнетущая тишина. Ульрих украдкой посмотрел на Эрту. Та стояла возле Ульрике и пристально смотрела на нее, но почувствовав его взгляд, ожидающе посмотрела ему в лицо. Он перевел взгляд на товарищей:

— Поеду я. Моя проблема, мой конь, мой плащ. Вы тут не при чем. Если она останется, жива, на вас точно не укажет и даже вряд ли вспомнит вас. Возвращайтесь к остальным, сообщите им о произошедшем и доставьте письмо комтуру.

Буду ждать решения ковента.

— Скорей всего в тюрьме, — насмешливо добавил он.

— Или на виселице, — угрюмо добавил Ральф.

— Но, Ульрих… — возмутился Герард.

— Никаких возражений! Я принял решение. Возвращайтесь и сообщите в монастыре о случившемся, буду ждать от вас помощи, — жестко закончил Ульрих.

Все поняли, что возражать бесполезно. Он направился к Эрте.

— Кони не пойдут в ногу, — сказал ему в след Герард.

Но, кони пошли.

Когда он взял Грома под уздцы и повел к дороге, лошадь Ульрике синхронно пошла рядом с ним, сама, все-таки она достаточно дрессирована, подумал он, странно, но по ней этого не скажешь. Следом пошла его сумасшедшая знакомая. Выходя с поляны, он с раздражением почувствовал на своем локте чью-то руку и уже хотел грубо оттолкнуть ее, думая, что это кто-то из его товарищей все еще хочет его остановить, когда понял что это Эрта. Ее рука переместилась с его локтя на ладонь.