Черное и черное

Но, не один. Его сопровождали две женщины и мужчина. Судя по одежде, это были хозяева дома. Одна из женщин была очень молодой, чуть старше Ульрике и красива красотой юности. Его сестра, подумала Эрта. Мужчина и другая женщина были практически ровесниками и оба показались ей очень красивыми. Еще, она подумала, что они и внешне, необъяснимо, очень похожи друг на друга.

Молодая женщина, закончив разглядывать Эрту, презрительно воскликнула:

— О боже! Брат, в каком зверинце ты ее нашел?!

Взрослая пара молчала, разглядывая прибывшую.

— Эрта, та юная дама, которая только что столь несдержанно выразила свои эмоции по поводу гостей в этом доме, моя сестра Минерва.

— Минерва, эта дама — моя подопечная и некоторое время она проведет с вами. Надеюсь, что мне не придется краснеть за недостаток приличий у нашей семьи.

Минерва поджала губы и сухо сказала:

— Рада знакомству.

Элементов своей радости, при этом, никак не обнаруживая.

Эрта выпрямилась и склонила голову в жесте приветствия Корпуса Убийц.

Когда она подняла голову, Ульрих уже представлял ее старшим:

— Отец, Кристина, это Эрта, моя подопечная. Надеюсь, вы будете добры к ней в мое отсутствие.

— Эрта, это мой отец барон Марк фон Бонненгаль и его жена, Кристина.

Эрта вновь вытянулась в приветствии и, подняв голову, произнесла:

— Эрта.

Отец Ульриха, молча, откровенно восхищался ею. Мачеха улыбнулась:

— Здравствуй, Эрта.

Эрта дружелюбно улыбнулась:

— Благодарю. С удовольствием приму Вашу помощь, но могу я остаться в своем наряде хотя бы до вечера?

Мачеха рассмеялась и согласилась:

— Он так дорог тебе? Конечно, оставайся, до вечера.

— Рад принять тебя в своем доме, Эрта, — обратился к ней отец Ульриха, — мы сейчас будем обедать, и приглашаем тебя присоединиться к нам.

— Благодарю. — просто ответила ему Эрта.

Потом они все ушли.

— Начнем с конюшни? — улыбнулся ей Ульрих, когда она повернулась к нему?

— Мне все равно, — повела плечом Эрта.

Когда они обошли все более-менее важные объекты, они вернулись на конюшню, где Ульрих начал готовить Грома к отъезду.

— Ты уедешь сегодня? — спросила она.

— Да.