Черное и черное

Она бывает мужская и женская. Женщине нужна женская сила. Если ты сейчас примешь правильное, по-женски сильное решение, то ты сильнее, чем она. Она не обладает женской силой. Тебе не надо быть как она, ты — женщина. И не обладаешь мужской силой как все женщины. И поэтому, рядом с тобой должен быть мужчина, чтобы дарить тебе свою силу, принимая взамен твою, которой у него быть не может. И тебе не надо быть мужчиной, если ты не хочешь, чтобы тебя любили только женщины. Если бы она хоть немного была такой как ты, я бы, возможно, и смог полюбить ее.

Девушка удивилась:

— Но, если бы ты смог полюбить ее, стань она похожей на меня, то почему же ты не можешь полюбить меня?

— Потому что ты лжешь. А я ненавижу ложь.

— А если я не буду больше лгать, ты меня полюбишь?

— Нет, Ульрике. Ни тебя, ни ее. Думаю, мое сердце не создано для того, чтобы любить женщину. Я предан богу. Но, я люблю свою сестру. Она похожа на тебя. Я мог бы любить тебя как сестру.

Ульрике упрямо возмутилась:

— Я не хочу другого. Я не хочу как сестру. Я хочу как жену.

И уточнила:

— Ты не никогда не полюбишь меня не потому что я некрасивая?

— Почему не красивая? — искренне удивился Ульрих.

— Ну-у… после того… что со мной случилось… в прошлом месяце… — с трудом подбирая слова, начала объяснять Ульрике.

Наблюдая ее трудности, он не дал ей закончить.

— А что случилось? На тебя напали, поранили и чуть не убили. На меня почти каждый день нападают, ранят и пытаются убить. Разве ты считаешь меня некрасивым?

— Нет. Ты самый красивый мужчина, из всех, кого я видела в жизни.

— А почему ты так считаешь? У меня красивые волосы? Или нос? А может быть, у меня красивые уши?

— У тебя все красивое. Ты весь красивый. Целиком, — убежденно, напутственным тоном, сообщила девушка.

— Так не бывает. Если бы я был весь красивый, с меня лепили бы статуи и расставляли во дворцах.

— Потому что, ты мужественный.

— И все?

— Нет. Еще ты умный. Влиятельный… в смысле влияешь на людей так, что всем нравишься… ну-у, почти всем… ну-у, большинству людей, — стала объяснять Ульрике свои мотивы убежденности в красоте Ульриха, — Хороший… думаю, что хороший. Интересно разговариваешь… необычно. Не похожий на других… Особенный.