Черная ведьма в Академии драконов

Зато теперь на месяц правая нога Урилла, как и рука, и, как подозреваю, половина тела оказались гладкими, как у младенца, без лишней растительности. Правда, без применения тряпиц, пропитанных воском. Но ощущения были точно те же самые. Что я, изверг какой, что ли, еще и обезболивающее заклинание к основному цеплять. А вдруг напортачила бы?

– Прибью, пигалица!

– Благословлю, – выдвинула я свою угрозу. – С гарантией.

– Ты мне угрожаешь? – не поверил брюнет.

– Продлением рода! Абсолютным! После каждого раза!

Брюнет, видимо, подсчитал, сколько при таком раскладе у него окажется наследников, и… даже не захохотал, а заржал в голос, подтверждая старую истину: в мужчине главное – чувство юмора.

Брюнет щелкнул пальцами, снимая с Кора блохоловку.

– Ценю находчивость. И как зовут такую изворотливую малышку? Я твоего лица раньше в общежитии не видел.

Кор скривился и на правах хозяина комнаты нехотя ответил:

– Вивьен Блеквуд, моя одногруппница и, как я до этого момента думал, вполне приличная девушка.

– А что тебе мешает думать так и дальше? – Мне стало любопытно.

– Хотя бы то, что теперь я точно знаю, кто станет главной язвой академии после того, как Урилл Мейнс получит диплом.

– Прости, я нечаянно…

– Нечаянно можно чай разлить, а вот заставить меня просчитаться – это надо суметь, – хитро прищурился брюнет.

Я сочла его слова за изысканный комплимент и начала подниматься.

За время нашей короткой схватки комната успела превратиться в филиал кабака «Отчаянный кролик», где каждый вечер клиенты не только чесали языки, но и что-то делили: выпивку, девочек, ценные мнения… И отвешивали друг другу сдачу хуками, плюхами, фингалами, а главной разменной монетой в таких посиделках были выбитые зубы.

Сие почетное заведение было мне отлично знакомо, ибо находилось через три дома от того места, где я еще вчера снимала комнату. И вот сейчас я прямо-таки почувствовала, как в воздухе разливается непередаваемая атмосфера «Кролика».

– Темные с тобой, – махнул рукой Урилл, осматривая следы вакханалии. – Так и быть, украденную тарелку борща я прощаю. Но в первый и единственный раз.