Чехов. Книга 3

А я попытаюсь найти что-то, с чем можно будет прийти к бывшему каторжанину.

Призрак буквально забрался на колени парня и расплылся на них лужицей. При этом Семен громко чихнул.

— Но у вас ещё есть шанс выйти на свободу в ближайшее время, — успокоил я парня. — И я, как адвокат, приложу все силы, чтобы вытащить вас.

Степан шмыгнул носом:

— Я признательные показания дал, — пролепетал он.

— Это все можно отменить по причине самооговора, чтобы защитить члена семьи, — отмахнулся я. — За это вам не последует никакого наказания.

И в глазах парня затеплилось некое подобие надежды.

— Но чтобы я смог вам помочь, вы должны рассказать мне все, как было, — закончил я. И парень замялся.

— Для того чтобы все было по закону, вам стоит подписать соглашение о защите. С того момента, как вы поставите свою подпись на этом документе, — я вынул договор об оказании услуг и положил его перед мальчишкой, — я стану вашим адвокатом.

— Кто вас нанял, милсдарь? — нахмурился Сергеев.

— Ваше дело мне досталось по распределению.

По ошибке, видимо, его выдали и тому самому Бондареву. Вы с ним заключили соглашение?

— Я такого договора не подписывал. Да и тот Бондарев решил, что я грамоте не обучен. Наверно сам поставил за меня крестик.

Степан торопливо подписал документ, практически его не читая. Я убрал бумагу и все же сказал:

— Больше ничего не подписывайте, Степан. Никаких признаний и показаний. Все договоренности за вас теперь заключаю я.

— Хорошо, — повторил парень и, кажется, немного приободрился.

А затем начал рассказывать:

— Иван и его дружки совершили налет.

Подробностей я не знаю. Я знал, что они планировали дело, и очень хотел пойти с ними, но отчим сказал, что я ещё мал, — он вновь шмыгнул носом. — После налета Иван, отчим мой, пропал на несколько дней, а затем объявился с большой суммой. Правда, деньги он почти сразу где-то спрятал, оставив небольшую сумму. А на следующий день, когда матери не было дома, он сказал, что нам нужно поговорить. Ну и заявил, что на него вышли жандармы. Хотят посадить его надолго, так как он только с каторги вышел. И что я должен взять его преступление на себя.

— Рассказал о братстве и взаимопомощи, — добавил я и парень стыдливо кивнул:

— Он научил, что мне нужно говорить. И я сказал. И очутился здесь.

Я задумчиво потёр ладонью подбородок. Интересно, куда делись остальные налетчики? В деле же фигурировало несколько человек.

— А его подельники, — произнес я. — Он не говорил про них?

Парень замотал головой.