Чехов. Книга 3

"

"— Спасибо, вашество, что меня непутевого не выгнали, — затараторил слуга, лицо которого прямо светилось от счастья. — Я сразу не сказал потому как думал, что вы меня выгоните взашей. Как староста. Но я вашей семье буду служить верой и правдой.

— И в мыслях не было увольнять, — ответил я. — Только ты теперь не Непутёвый. Ты Питерский.

Отдых только снится

Новая информация так повлияла на Виноградову, что призрак не могла успокоиться. Она воодушевилась и желала знать подробности. Например, какого цвета уши у кошачьей стороны Фомы.

— А как же хвост? — она трясла меня за руку, прося перевести вопрос. — Должен же быть хвост.

Спрашивать об этом помощника я не стал. Что-то мне подсказывало, что Любовь Федоровна не остановится на теоретическом знании и потребует демонстрации меховых частей тела кота.

Но к счастью, в дверь позвонили. Фома удивленно взглянул на меня, а я в ответ лишь пожал плечами.

— Никого не жду, — я уточнил у призрака, — а вы?

— Очень смешно, — скривилась женщина и тотчас исчезла.

Снизу раздался ее недовольный голос:

— Пришла Иришка с корзиной продуктов. Топчется на пороге, нервничает. Может не пустим?

— Открой, пожалуйста, — попросил я слугу. — И проводи гостью на кухню.

С этими словами я направился к себе в комнату, чтобы переодеться и побыть немного в одиночестве. Вряд ли получится сосредоточиться в присутствии взбудораженной Виноградовой. Она забыла о необходимости поправлять волосы, и странным образом рана на лбу пропала.

Сняв костюм, я освежился и переоделся в домашнее. Бросил взгляд на стол, где лежала вчерашняя газета и замер, увидев на первой полосе фамилию Шуйского. Сел в кресло, взял газету, нашел нужную страницу и прочел заголовок: «Великий князь никак не прокомментировал слухи о своей отставке».

Я пробежал глазами по статье, в которой говорилось, что генерал-губернатор намекнул о планах отправиться на пенсию, но не уточнил, когда именно.

Шуйского активно хвалили, вспоминая его заслуги перед городом.

Однако губернатор не демонстрировал своего преемника. И мне казалось, что все это походило на попытку привлечь внимание к персоне. Возможно, Василий хотел больше лояльности от народа. И для этого у него могли быть причины.

Теперь его похоронят. И сделают это на Белодевичьем кладбище, как было принято в семье Великого князя.