Хищник

Со скрипом приоткрывается дверь, и на пороге появляется один из визитеров. Странно, но его лицо испачкано чем-то белым! Держась за плечо, он делает несколько неуверенных шагов и видит меня. Вот какого черта я вылез из своего укрытия?! Парень, а это относительно молодой юноша, открывает рот. Что он сказал или крикнул, я так и не разобрал. Но вот жест его был достаточно красноречив – он поворачивается назад, к подъезду.

За помощью пошел? А за чем же еще? Сейчас он приведет остальных! Он ранен, наверное, вот его и отослали отдохнуть.

Поднимаю ружье – оно отчего-то вдруг оказалось в моих руках. Уйдет ведь!

«Он ранен».

Сейчас этот раненый приведет вполне здоровых бандитов!

«Это человек. Живой!»

Юнит!

Палец нажимает на спуск. С такой дистанции промазать трудно. Тем более дробью. Я не промахнулся. Ноги у парня подломились, и он мягко осел на землю. Убит? Наверное. Да с такой дистанции дробь пробьет любую одежду. А на нем всего лишь брезентовая куртка.

Черт! Я это снова сделал! Убил человека – уже второго! Если считать первым того, на кого я спрыгнул с лестничного окна.

Обожди! А тот, которому перерезали горло? Это не я – это тот бандит! Его же товарищ!

«Но по твоему приказу, верно ведь?»

Я не успеваю даже сформулировать ответ, как снова распахивается входная дверь. И вышедший оттуда человек уже беспомощным не кажется. Он ранен – по лицу течет кровь. Но нельзя сказать, что это как-то сильно влияет на его способности: мимо меня тотчас что-то противно провизжало. В кино не раз приходилось видеть, как герой совершает немыслимые прыжки, уворачиваясь от выстрелов.

Ну, наверное, артистов учат этому специально, вот у них все так красиво и получается. А я ни разу не артист и так скакать не умею и поэтому никуда не прыгаю. «Быстро бегающий умирает уставшим» – вот такое выражение приходилось слышать. Не помню уже от кого. От пули не убежишь! А в том, что в меня только что выстрелили, сомнений нет никаких. Своевременно передернуть деревяшку под стволом на этот раз я не позабыл и поэтому просто нажимаю на спуск. Выстрел бахает как-то совершенно неожиданно.

Еще раз дернуть и снова нажать. И еще. Патроны кончились – их всего четыре в ружье. Но вместе с ними кончился и мой оппонент, точнее его попытки меня убить. Отброшенный в сторону, он скорчился на асфальте. Жив мужик. Судя по тому, как сочно и выразительно он изрыгает матерные ругательства, прилетело ему основательно. Больно, наверное.

Я не трогаюсь с места.