Частный визит в Париж

Он к нам приехал прямо из библиотеки с этой книгой… Если мне память не изменяет. И то удивительно, что я хоть это помню – наверное, потому, что папа потом ее искал.

– Погодите, что значит – не читал? Не читал до приезда к вам, а потом она пропала?

Реми глянул недоумевающе на Максима. «Ну да, – сообразил Максим, – если он ее не читал, как он мог найти тайник?»

– Я не могу вам сказать точно, мне так кажется, что он говорил: вот, мол, нашел в библиотеке книгу, пролистал, там любопытные факты из эпохи русской эмиграции…

– И как книга пропала?

– Я не знаю.

– Значит, он не знал точно, где именно потерялась книга?"

"– Ну, видимо… – Соня пожала плечами. – У вас что-нибудь есть новое? Нашли что-нибудь для Пьера?

– Не беспокойтесь, Соня, я свое дело делаю.

– Ведь это не он убил папу?.. – тихо спросила она, коротко глянув на Реми исподлобья.

– Я стараюсь это доказать.

– Я все время вспоминаю этого человека в саду.

– Еще немножко терпения, Соня, еще немножко. И мы его все узнаем.

Соня предложила им кофе, но Реми вежливо отказался, сославшись на дела.

Максим колебался. Соблазн остаться еще раз наедине с Соней, и… и… И что? Они были убийственно чужими, словно никогда и ничего между ними и не было. А что, собственно, было? Так, проскользнуло чувство, взыграло желание – подумаешь, бывает.

И эта жизнь у каждого своя.

Он отказался и вышел с Реми.

– Куда сейчас? – спросил он детектива в машине.

– Вы торопитесь? Если да, я вас отвезу домой.

– А если нет?

– Тогда сделаем крюк. Мне надо повидать Пьера.

– А вас пустят? С ним свидания не разрешены.

– Меня – пустят. Мне есть что продать полиции: вашу книжечку.

Реми припарковался перед комиссариатом полиции Версаля и, предложив Максиму осмотреть в ожидании Версальский дворец, скрылся в высоких створчатых дверях комиссариата.

Дворец был огромен, великолепен и величествен. Булыжная дворцовая площадь неслышно отдавала цокотом копыт былых пышных конных процессий, громыханием колес золоченых карет – чтобы весь город слышал. Максим мельком подивился тщеславию Короля-Солнца, запечатленному в каждом камне помпезного здания.