Частный визит в Париж

Дело в том, что у папы был трудный период, запой, вам это известно; в материальном плане это сильно сказалось… Мы с Пьером ему помогали понемножку, деликатно. А Мадлен не стеснялась получать от него подарки для себя и для своих детей. Папа, знаете, если уж он деньги тратит, так тратит, не считает, и ему, должно быть, эти подарки или что там еще обходились не дешево…

– Вы считаете, что Мадлен играла на его чувстве ответственности за нее?

– Вольно или невольно. По крайней мере, я не вижу других причин, которые подвигли бы папу к такой неумеренной щедрости.

– Может, – вы не допускаете? – у него сохранились какие-то чувства к ней?

– Трудно себе представить что-то подобное. Разве что чувство вины… Под которым на самом деле нет никаких оснований.

– Однако же Мадлен не показалась мне человеком, который нуждается в помощи, в финансовой поддержке.

– Насколько я знаю, она теперь занимает неплохое положение в своей фирме. Муж у нее тоже обеспеченный человек, но… Кажется, там не все в порядке.

– Или все сразу вместе, – закончил Реми. – Понятно. Спасибо, Соня. Не знаю, что скажет нам Мадлен, но ваша откровенность может пригодиться.

– Не за что. Последите за Максимом, пожалуйста, чтобы не прыгал, ему нельзя. И спасибо, Реми, за все. Вы славный. Я была рада с вами познакомиться.

Соня расцеловала его с нежностью.

– А меня? – подал голос с постели Максим.

Она обернулась, погрозила ему пальцем и сказала:"

"– А ты, братец, веди себя прилично, по квартире не шастай и на Мадлен не заглядывайся.

– Соня, – окликнул ее на пороге Реми, – Пьер не выходил из дома ночью с субботы на воскресенье?

Соня беспечно пожала плечами.

– Я по ночам сплю, – сказала она и оставила мужчин одних, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Максим вспомнил свое ночное видение в Сонином саду.