Частный визит в Париж

Он вытащил сигареты из внутреннего кармана куртки и, сделав ладонь крышечкой над пламенем зажигалки, прикурил. Затяжка принесла ему облегчение, словно стало немножко теплей и уютней от этого крошечного огонька, дружественного знака из привычного ему мира, в котором не было кошмарных развалин и преступлений.

– Теперь вы поняли? – остановился наконец Реми.

– Что?

– Как дело было?

– Не то чтобы очень…

Было бы преувеличением сказать, что Максим испытывал желание вникнуть в детали.

– Смотрите, – сказал деловито Реми.

Он стал показывать:

– Вот так… И наткнулся на нож.

– Нож?!

– Выстрел из пистолета был бы слышен, не так ли? Это было бы слишком рискованно, даже с глушителем: на съемках стоит тишина и…

– И кто это был? С ножом?

Реми удивленно посмотрел на него.

– Кто? Я не знаю кто! Я знаю только, что кто-то его поджидал, кто-то прятался здесь за домом… И ударил Арно ножом в тот момент, когда он завернул за угол. И вот тут ваш дядя повернулся, держась руками за живот, – удар, видимо, пришелся в живот… И вы его увидели.

– Бог мой… – прошептал Максим.

– Это понятно, он держался руками за живот, согнувшись, и лицо его перекосила гримаса… Естественно, вы, ничего не подозревая и будучи под впечатлением от его роли человека в похмелье, решили, что месье Дор доигрывает свою роль для вас одного, для племянника.

Максим закрыл глаза. Слова Реми добивали его безжалостно.

– Извините, – сказал детектив. – Я немного увлекся.

– Ничего, – выдавил из себя Максим.

– Короче, – продолжал более сдержанно Реми, – убийца, должно быть, подхватил тело, которое упало таким образом, что немного заслонило проем. Если бы актриса хоть раз повернула голову в сторону пролома, она бы его увидела… Но она смотрела, разумеется, в камеру, то есть в другую сторону. Ее сцена шла плохо, задуманный световой эффект не удавался, потому что пролом был частично заслонен, но никому это не пришло в голову.