Бывший муж. Я к тебе не вернусь

И улыбалась почти двадцать лет, чувствуя отголоски тех самых мурашек и тока.

А теперь только горечь.

Ток тоже, конечно, есть, но уже не тот. Это разрядики по моей душе, которые говорят: ты все потеряла, дорогая. Все потеряла. Все.

И от этого противно.

Я открываю мусорку и выбрасываю туда не только воспоминания, но и свою боль и обиду, а получается с трудом. Даже пропав с глаз долой — хранитель справляется со своей задачей слишком хорошо. Увы и ах, Ян в который раз оказался прав: он большой, он будет беречь нас на все сто процентов.

А лучше бы ты сберег. И, полагаю, я тоже?

Не могу отделаться от мысли, что где-то все-таки серьезно ошиблась, свернув не на ту дорожку, и это горько. Я совершенно не знаю, как надо было поступить правильно, и, видимо, не узнаю.

Раздается громкая трель дверного звонка, от которого я подпрыгиваю, но прихожу в себя от тяжелых мыслей.

— Кого принесло в такую рань?!

На мгновение думаю, что…вдруг это Ян вернулся? И сердце подскакивает, а на губах появляется улыбка, но тут же гасится.

И я не рада.

Не. Рада.

Откладываю миску с тестом и иду открывать. Вот прямо так ему и скажу, если нелегкая принесла! Вали, мол! Вали-вали! К собачонке своей!

Но это не Ян. Только если наполовину…

— Тамара Георгиевна? — удивленно шепчу и вижу через камеру дверного звонка, как она поджимает губы.

— Да, Полина Михайловна. Это я. Откроешь?

Ну, разумеется.

Я спешу с замком, а когда отворяю дверь, снова ловлю свое прошлое состояние за хвост.

Такая тупость.

Ау, Полина! Приди в себя, пожалуйста! Тебе больше не нужно пытаться стать для своей свекрови идеальной! Потому что нет больше никакого брака. Его. Нет.

Эта мысль отрезвляет.

Я бью себя по рукам, хмыкаю и встаю в проходе сложа руки на груди. Пускать ее не спешу, хотя меня и коробит собственное поведение.

— Если вы пришли, чтобы убедить меня…

— Я пришла, чтобы поговорить с тобой, Полина Михайловна, — перебивает она меня, — И нет, не о том, что ты должна простить моего сына.