Бывший муж. Я к тебе не вернусь

Я соглашусь, это вполне может быть и бред, но какая разница?! Если мне нравится. И мне интересно.

Перевожу взгляд на бедного мальчика и вежливо улыбаюсь ему.

— Он будет уху из судака и томленные в квасе говяжьи ребра.

— С…салат?

Еле сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть. Салаты Ян не признает в принципе. Может даже оскорбиться. Мы же мужики, понимаете? Мужики не едят траву.

— Нет. Принесите еще тарт с земляникой и черный чай без добавок. А мне, — перевожу взгляд на Яна и чеканю, — Окрошку. На. Шампанском. С. Камчатским.

Титов издает тихий смешок и закатывает глаза.

Хочу ему их выцарапать, но да ладно. Терпим, гнем свою линию, генерируем лед.

Официант смывается быстрее, чем комета разрезает ночное небо. Мы остаемся наедине, а я смотрю на него и думаю: может, и к лучшему? По крайней мере, теперь я смогу есть любую еду и не ловить на себе эти вечные взгляды и не слушать его подколы.

Сволочьсволочьсволочь.

— Я мог и сам заказать, — наконец говорит он, я киваю.

— Мог, но это слишком долго.

— Пытаешься от меня избавиться побыстрее?

Вопрос ставит меня в тупик, а потом дико злит.

— Да, — цежу сквозь зубы, — Я хочу закончить это побыстрее.

— Отчего же? — Ян расслабляет галстук и снова откидывается на спинку стула.

По-простому, сволочь, разваливается. Король мира. Чертов «биг босс». Чтоб тебя черти разорвали!

— Ах, ну да. Ты вообще любишь заканчивать побыстрее, да?

Немею от такой наглости.

Но, знаешь что?! Не мои проблемы. Больше нет. Ее. Другой женщины, с который ты трахаешься, потаскун. А мне нет нужды терпеть твой сложный характер. Больше нет. Мы почти в разводе.

Так что и на твои шпильки я отвечать больше не собираюсь.

— Полагаю, ты уже все решил.

Ян опять смотрит на меня слишком долго, будто прощупывает. Потом морщится. Ему что-то очень не нравится, а мне, уж простите, хорошо.

— Решил. А ты?

— И я.

Повисает пауза. Недосказанность витает в воздухе, но я стараюсь ее игнорировать и говорю.

— Я хочу дом и свою машину. Для детей — их квартиры и оплату обучения.

— Об этом необязательно было говорить, — цедит он, — Я не собираюсь лишать своих сыновей наследства.