Бывшие. Я не смог ее забыть

Очередной взрыв адреналина проходится по мозгу.

Я цепляюсь за гарнитур сильнее, чтобы не накинуться на него с кулаками. Где-то в глубине бушующего водопада из моей ярости, ненависти и боли есть зерно разума: он все еще сильнее тебя. Если ты к нему приблизишься, то он заставит быть рядом. Просто скрутит и заставит. У тебя не будет вариантов.

Не подходи к нему.

Рома шумно выдыхает и опускает глаза. Закрывает их. Пару мгновений молчит, а потом присаживается на стул и наклоняется вперед. Снова молчит, потирая лицо.

Кап-кап-кап

Кровь с моей стертой в пепел души капает на пол прозрачной водой.

Ярость немного отступает, и на ее место приходит еще большая боль."

"С губ срывается еле слышный стон, и я сжимаюсь в подсознательной надежде сделать ее чуть менее массивной. Иначе захлебнусь.

Но я все равно захлебываюсь…

Рома прижимает кулаки к губам, глядя перед собой в одну точку. А потом говорит хрипло и тихо…

- Я не знаю, как так вышло.

Хлыст под названием «абсолютно тупорылый бред» проходится по нервам.

Ярость возвращается.

- Ты не знаешь? - рычу, а потом срываюсь на смех.

Горячие слезы катятся по щекам, как та самая кровь моей разбитой надежды…

- Ты…блядь, не знаешь…

- Лера…

- Закрой свой гребаный рот! - резко разворачиваюсь и наступаю на него, - Я слышать не желаю твоих жалких оправданий!

Даже крохи разума тут больше нет.

Я хочу его убить.

Я хочу сделать ему больно. Хоть как-то! До души я вряд ли достану, но до его рожи?!

Рома смотрит на меня прямо.

- У меня других нет. Хочешь ударить? Бей, но я этого не хотел и…

- Я сказала! Заткнись!

Со стола летят вещи. Они снова разбиваются, но что они значат? Так, мелочи для комфортной жизни, которые я выбирала для нашего дома.

Что они значат, если дома больше нет? Мы же на руинах…

Нависаю сверху, смотрю ему в глаза. Рома медленно моргает. Облизывает нижнюю губу, потом его голос падает до шепота.

- Я хотел все закончить, потому что я…

- Заткнись, - выталкиваю хрипло, - Заткнись, или я тебя убью, клянусь.

Мозг захлестывает осознание, что я действительно на это способна сейчас. У меня просто воля большая. Я ей себя сдерживаю, как цепями, но ее осталось совсем мало.

И еще я хочу сбежать.

Нужны ли мне оправдания? Хочу ли я слышать причину, разбираться в чем-то? Нет.

Все кончено.

Все рухнуло, а я не спасатель, чтобы вытаскивать из руин каких-то там «пострадавших». И я не стану даже пытаться.