Бунт отверженных

 – Если скажешь, что пришел потренироваться, я не поверю.

– А я вас, товарищ лейтенант, и не заставляю верить. Почему я вам должен доказывать, что я занимаюсь спортом, – спокойно ответил Антонов. – Почему вы меня об этом спрашиваете? Может, запретите мне делать это? И с каких это пор, я должен спрашивать вас, ходить мне в спортзал или нет?

– Не нравишься ты мне, парень, уж больно дерзкий, – сквозь зубы произнес участковый. – Интересно, что тебя связывает с этими малолетними ребятами?

– А, я не женщина, чтобы всем нравиться, – огрызнулся Антонов.

Он громко засмеялся и с вызовом посмотрел на Захарова. Лицо милиционера потемнело от гнева, но он вовремя взял себя в руки, так как понимал, что Антонов специально провоцирует его на скандал.

– Ты, Валера, мне зубы не показывай, а то я их тебе вырву, – парировал его словесный выпад участковый. – Сделай так, чтобы я тебя больше здесь не видел. Ты понял меня или я, просто, тебя посажу.

– Это почему же? Может, этот спортивный зал стал вашей собственностью, товарищ лейтенант? Или вы меня задержите и осудите за то, что я занимаюсь здесь спортом?

Захаров схватил его за лацканы пиджака и прижал к стене.

– Ты знаешь, я не хочу, чтобы ты здесь портил молодежь. Ты думаешь, я не знаю, какие ты здесь ведешь разговоры? Поэтому, если тебе дорога свобода, прекрати все это!

– И какие же разговоры я здесь веду? Что, у нас в Уголовном кодексе есть статья, запрещающая мне разговаривать?

– Да, есть.

Антонов улыбнулся. Он оторвал руки Захарова от своего пиджака.

– Руки убери, лейтенант и не порти мне пиджак! Ты меня не пугай, я не первый раз замужем. Ты сначала все это докажи. Тебе, лейтенант, лечиться нужно, уж больно ты нервный. Смотри, сгоришь на работе. Я не мальчик и зоны не боюсь.

– Это других за подобное не сажают, Антонов, а тебя я посажу, если не прекратишь сюда ходить.

– Не драться, а боксу, – поправил его Антонов. – Бокс – это спорт, если вы не знаете, а не драка.

– Ты меня не учи! Передай Садыкову, если я его еще раз здесь увижу, у него возникнут проблемы с законом. Понял?

– Почему не понять? Понял. Я не дурак, – усмехнулся Антонов.