Букелларий

 — А в Константинополе какие?

— Чуть лучше — иногда сам-пять бывает, но только у богачей, имеющих много рабов, инвентаря и тяглового скота, — дал я данные моей прошлой эпохи.

— У нас богачи раздают наделы сервам (серв — раб на латыни) и вилланам (поселенец), а чем они будут пахать — не их дело, лишь бы оброк вовремя платили и барщину отрабатывали, — сообщил кузнец.

— А какая разница в правах между вашими сервами и вилланами? — спросил я, предположив, что явно не та, какая будет через четыре века, когда я был неподалеку.

— Серв — собственность владельца земли, который что хочет, то с ним и сделает, а виллан — свободный человек. По какой-то причине остался без земли, скорее всего, младший сын, вот и арендовал участок у богача. В оплату должен отдать часть урожая, обычно треть, или скотину, или отработать — как договорятся. А не договорятся, уйдет к другому землевладельцу, — рассказал он.

— А свободные крестьяне со своей землей есть? — задал я следующий вопрос.

— Конечно, есть! Говорят, что больше половины, — сообщил кузнец с нотками возмущения, будто я предположил дикую ересь.

Значит, феодализм пока пробуксовывает на территории Аквитании.

— Серп ты для деревни сервов ковал? — спросил я, чтобы убедиться в этом.

— Нет, для свободных, — ответил он.

Значит, не так уж и плохи дела у феодализма: скоро всех превратит в сервов.

— Как подкую лошадей, так и поедешь домой? — в свою очередь поинтересовался кузнец.

— Сперва надо дождаться, когда седло изготовят, — ответил я.

— А-а, это для тебя ищут шерсть лосиную, — припомнил кузнец.

— Да, — подтвердил я. — И раба надо купить или слугу нанять. Никак не найду подходящего. Предлагают стариков, а мне нужен юноша, чтобы быстро всё делал.

— Я поспрашиваю, может, кто согласится, — пообещал он. — У меня за день много народа бывает.

Железо в горне раскалилось, и кузнец начал ковать подкову для передней ноги вьючном мерине. Пусть поэкспериментирует на нем, чтобы с боевым конем лучше справился. Первая получилась не совсем такой, как я хотел.

Хоть и говорят, что можно вечно наблюдать, как течет вода, горит огонь и работает другой человек. Второй и третий процессы мне быстро надоели, поэтому решил прогуляться к реке, посмотреть на первый.