Букелларий

Важнее было другое — человеческий фактор. На Аверик давно не нападали, спасало удачное расположение, поэтому горожане расслабились, забили на укрепления. Они даже поленились за несколько столетий полностью убрать оба римских пандуса, оставив несколько холмиков, соединив которые, наши пехотинцы и насыпали новые. Впрочем, посмотрев на эти пандусы и на сколоченные башни, я тяжело вздохнул: до римской армии франкам еще далеко!

Карл Мартелл собирался начать штурм рано утром, но я уговорил перенести на после полудня.

Жители Аверика жили по римским заветам, блюли сиесту, в отличие от франков, обитавших севернее, где жара не так сильно напрягала. С утра горожане наблюдали, как по пандусам подкатывают осадные башни, готовились к бою. Так и не дождались, потому что наши остановились на небольшом расстоянии от стен. Горожане решили, что у нас что-то пошло не так, что штурма сегодня не будет, что мы тоже порядочные люди, будем отдыхать в жару, и, оставив небольшие караулы, отправились по домам. Примерно через час франки вернулись к осадным башням и пошли на штурм. Само собой, пока толкали башни последние десятки метров до стен, аверикцы проснулись и прибежали на стены, но урона наступающим нанесли меньше, чем могли бы.

В это же время мои подчиненные начали сплавлять изготовленный наплавной мост. Предполагал установить его подальше от ворот, ведущих на берег реки. Длину рассчитали неточно, застрял выше по течению, всего метрах в тридцати от надвратной башни, на которой толпилось человек пятнадцать, наблюдая за нашими действиями.

Как я понял по спокойствию, неторопливости горожан, пока что всерьез нас не воспринимали.

Первыми побежали на противоположный берег воины с большими деревянными щитами, которые несли по два человека. Пока что держали их над головой и двигались друг за другом, потому что ширины моста не хватало, чтобы стать в ряд. Переправившись, повернули щиты в сторону городских стен, откуда уже полетели стрелы, прикрыли воинов с лестницами и остальных.

Я пропустил вперед примерно треть своих подчиненных, после чего переправился сам. К тому времени почти все лестницы были приставлены к стенам, и воины начали подниматься по ним. Сверху их обстреливали из луков и кидали камни. Крутой кипяток или горячее оливковое масло, которых я побаивался, помня, как долго и мучительно заживают ожоги, со стен не лили. Наверное, здесь даже котлов для них не поставили, потому что не ждали нападения.