Будь моей Брейшо

Мне еще так много предстоит узнать о тебе, и мне нужно, чтобы ты поняла: я буду этим заниматься. Я хочу знать каждую минуту твоего прошлого и хочу быть в каждой минуте твоего будущего, красавица.

Я хочу быть королем твоего королевства.

Сегодня.

Завтра.

Всегда."

"Я хочу, чтобы ты носила кольцо, которое говорит, что ты моя.

Ее губы приоткрываются, глаза поднимаются на меня.

– Переверни страницу, детка, – шепчу я.

Она так и делает. К центру следующей страницы приклеено кольцо из белого золота с аметистовым цветком в центре.

Я задираю ее рубашку, чтобы провести рукой по татуировке, спрятанной там. Ви, конечно, не демонстрирует свой живот где попало, но с некоторых пор не старается его скрывать. Она уже не носит джинсы с завышенной талией, и длинные рубашки ей больше не нужны. Если она и стесняется своих шрамов, вы никогда об этом не узнаете. Раньше она хотела скрыть слова, врезавшиеся в ее кожу, слова, которые, как ей казалось, она не заслужила и не могла объяснить.

– Я – якорь. – Провожу кончиками пальцев по татуировке.

– Я хреново плаваю…

Я смеюсь.

– Это неважно, Ви. У каждого якоря есть цепь, за которую можно держаться. Ты можешь держаться за нее, когда почувствуешь слабость или когда будешь ощущать себя одинокой. Все для тебя, красавица моя.

Притягиваю ее к себе, запускаю руку в ее волосы и смотрю ей в глаза.

– Ты говорила, что твоя жизнь началась с фиолетового цветка, и это правильно, что твое будущее начинается так же. Как и мое. Как наше, – шепчу я.

Она моргает, и я протягиваю руку, чтобы поймать ее слезинку.

– В нашей семье принято жениться молодыми, но даже если это было бы не так, я бы ввел такую традицию. Будь моей женой, солнце мое. Мы можем оформить все позже, мне все равно, но надень, пожалуйста, кольцо и дай мне обещание.

Она смотрит на тетрадь. Ее пальчики обводят вопрос прямо над кольцом.

Я читаю вслух:

– Так что скажешь, детка, будешь ли ты моей Брейшо?

Виктория отрывает кольцо от бумаги и кладет на раскрытую ладонь.

Наши глаза встречаются. У Виктории они темнее, чем обычно. Темно-коричневые, мягкие и… дикие, сумасшедшие.

Губы Виктории приоткрываются, она падает на кровать, и я не упускаю возможности сбить градус момента.

– О, моя малышка хочет поиграть!

Она смеется.

– Ты угадал, она хочет.