Будь моей Брейшо

Да, Кэп. Фиолетовыми.

Он долго молчит, прежде чем сказать:

– Шипы и плющ, фиолетовые цветы… твоя татуировка. И эти шрамы… Они остались с тех пор?

– Да, – говорю я.

– Расскажи еще, – его приказ нежен.

Я переворачиваюсь на спину и смотрю на гигантскую люстру. Люстра великолепная, конечно, но слишком дорогая… Большой плафон с вкраплениями кристаллов от Сваровски. Похоже на звездное небо, особенно когда смотришь в темноте.

– Представляешь, я не понимала, что такое день рождения. Я не знала, когда он у меня был… Вот так я и жила, а потом появился Меро.

Меро Малкари. Его привел Донли, и я никогда не видела его раньше. Он встал передо мной на колени, улыбнулся и сказал: «Счастливого десятого дня рождения, девочка», – как-то так. Он увел меня в тот день, и все, что у меня было, осталось позади. Я была счастлива. Я думала, что этот красивый мужчина с изумрудными глазами спас меня.

Прежде чем продолжить, я долго молчу, заново переживая свои детские ощущения.

– Теперь у меня была комната, где дверь не запиралась, был двор, в котором не было забора, во дворе были качели и… у меня был друг.

Да, я так его воспринимала: есть с кем поговорить, а он любил поговорить. – Я хмурюсь. – Сама я могла болтать сколько угодно, а он слушал, задавал вопросы… Мы играли в игры, и он научил меня готовить – кстати, у меня это очень хорошо получается.

Кэп издает легкий смешок, его голова так близко, что мне хочется протянуть руку и запустить пальцы в золотисто-русые кудри. Но сейчас не время.

– Он причинял тебе боль?

Я молчу, глядя на люстру.

Сорванный цветок.

– Сейчас-то я понимаю, что он причинял мне боль с самого начала… Я ничего не знала об этом мире… все, что я знала, – это то, что он мне рассказывал. Там все плохо, милая девочка, а ты, принцесса, специально послана, чтобы все исправить. Это одна из его любимых фраз. Он научил меня заглядывать в чужую душу.

«Смотри по сторонам внимательно, милая девочка, в твоих глазах твоя сила», – всплывает в голове."

"Все началось с малого: я должна была заставить парня в кафе-мороженом признать, что он украл мелочь из банки с чаевыми, или убедить другого парня угнать машину его мамы… Но я была действительно хороша, и у меня все получалось… Когда мне исполнилось двенадцать, я тянула на семнадцатилетнюю… и вот тогда я узнала, что в мире действительно много плохого.

И знаешь, что мне сказал Меро? Что моя «работа» – найти это плохое. Я старалась, потому что хотела, чтобы он гордился мной.