Будь моей Брейшо

– Хочешь спросить, почему я так не делаю? – Виктория ухмыляется, заправляет волосы за ухо, и ее взгляд перемещается на меня. – Ах да, я забыла, кое-кому из присутствующих так трудно задавать вопросы.

Гнев пронзает меня насквозь, но я проглатываю ее слова.

– Ви, своим языком ты добьешься, что задницу тебе все-таки надерут, – встает на мою защиту Рэйвен.

Пристальный взгляд Виктории устремляется на нее.

– Но ведь ложью тоже можно этого добиться, верно? И тут не только моя задница пострадает.

Рэйвен вскакивает, и Мэддок тут же подлетает к ней, чтобы удержать.

– Я никогда не лгала им! – кричит она, пытаясь вырваться из его рук.

– Ага. Ты мастерица убеждать себя и других, что все нормально.

Что?..

Рэйвен изумленно смотрит на Викторию, потом они с Ройсом одновременно начинают хохотать.

Я снова сажусь и кладу руки на стол, чтобы контролировать их.

– Ты что, издеваешься над нами? Тебе хватает наглости сомневаться в ее верности?

Виктория не отвечает.

Черт возьми.

Я смотрю на нее с недоумением.

– Ты действительно думаешь, что я не знал женщину, которая почти три года заботилась о моей дочери? Я и сам когда-то называл ее матерью, но она не смогла меня удержать… Мой отец был милостив к ней с самого начала.

Ее брови сходятся, а я продолжаю:

– В отличие от тебя, Рэйвен пришла к нам, как настоящая Брейшо. Она открыто говорила о том, что я, возможно, и не хотел бы услышать, но должен был знать. Преданность не всегда дается легко, Рэй это всегда понимала.

– И все же ты выглядел таким удивленным, узнав, что Мария – моя мать.

"– Я не был удивлен, что она твоя мать, Виктория. Меня удивило, что ты, оказывается, знала о ее существовании. Мария молчала. По крайней мере в моем присутствии она ни разу не проговорилась.

Виктория подходит к столу и наливает себе еще спиртного. Я бросаюсь к ней и вырываю у нее бутылку.

– Что, черт возьми, с тобой происходит?

– Пей и дальше свой яблочный сок, – зло шипит она.

Я напрягаюсь, а Виктория тянется к бутылке, из которой мы наливали себе, и нюхает.