Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки»

Но при этом не сводит взгляда, словно следя за каждым движением.

– Я смотрю, вашими постоянными клиентами, похоже, являются мужчины, – едко усмехается Рейкен.

– Да что вы такое говорите? – возмущается Райта, перебивая меня. – Вы хоть понимаете, как это звучит? Молодой человек, вам следовало бы думать, прежде чем говорить.

Рейкен, кажется, не ожидал такого напора, поэтому останавливается и удивленно смотрит на Райту.

– Молодому человеку вообще не свойственно думать, – отвечаю уколом я. – Но предлагаю его простить.

– О, вы даже себе представить не можете насколько, – опять весьма двусмысленно отвечает Рейкен.

Хмыкаю, чувствуя, как краска заливает щеки. Какой же он… гад!

– А ваши умелые руки закончат со вторым этажом сегодня? А то мне нужно освободить кладовку, потому что сегодня привезут муку, – сдерживаясь, говорю я.

– А вы сомневаетесь?

Мне хотелось честно ответить “да”, но к вечеру выяснилось, что зря я сомневалась.

В итоге я сжалилась и покормила несчастного труженика ужином.

– И все это… – Рейкен обводит взглядом приготовленные блюда, – готовили вы?

– Вы не верите своим глазам? Кажется, мимо меня ходили туда-сюда.

На это он ничего не отвечает, и только странно зыркает своими глазами на меня.

– Рейкен, у меня еще одна просьба к вам есть, – говорю я, внезапно вспомнив кое о чем, что занимало периодически мои мысли.

– М?

– У меня в подвале есть дверь, которую я так и не смогла открыть. Не поможете?

В тот раз я честно пыталась открыть ее. У нее даже замочной скважины не было, чтобы я задумалась о поиске ключа. Магический замок? Или просто петли заржавели? Но должна же я знать, что мне ожидать из подвала? Может, там какой-то монстр может вылезти? Тогда пусть Рейкен отбивается!

Помощник плотника доедает, вытирает тыльной стороной руки рот и кивает, мол, веди меня.

Мы проходим мимо полок с горшками и банками (кстати, надо бы попросить, чтобы их проверил, а то как рухнут все запасы и побьются), проходим в самую глубь.

– Дверь там, у самой дальней стены.

– Где? Тут нет ничего.