Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки»

Это золотистый дракон, как мне кажется в начале. Артефакт вращается вокруг своей оси, и когда он поворачивается другой стороной, я вижу, что крылья дракона бережно обнимают белоснежную фигурку девушки.

– Как странно, – выдыхает Ксаррен. – Никогда не видел ничего подобного. Если этот артефакт так значим для наших врагов, о нём должно было быть хоть где-нибудь написано.

Удивительно, как кажется, что мы с Ксарреном словно зеркалим положение дракона и девушки на постаменте.

– Фрида сказала, что… – Я на мгновение задумываюсь, стараясь в точности вспомнить фразу, написанную в блокноте.

– Хм… Неужели так много зависит от одного артефакта? Не понимаю.

Ксаррен отходит от меня. Сначала он приближается к артефакту и некоторое время стоит рядом с ним, раскрыв обе ладони и направив их на изображение дракона и девушки.

– Здесь просто всё пропитано магией. И она очень светлая.

Он создаёт ещё один магический светильник и начинает обходить зал по кругу.

– Тея, подойди сюда. Похоже, тут есть еще один выход.

В конце зала со стороны противоположной той, откуда мы пришли, лестница. И ее ступени ведут вверх.

– Идём? – Он протягивает мне руку.

Вкладываю пальцы в его ладонь, и мы начинаем подниматься. Подъем занимает почти столько же времени, сколько и спуск. И разумеется, на верхней площадке мы оказываемся перед закрытой дверью.

Я рисую руну, надеясь, что у тех, кто охранял артефакт, не было множества разнообразных шифров. Так и оказывается. Дверь открывается, и мы оказываемся в помещении, напоминающем огромный собор."

"– Храм Всеблагого, – подтверждает мою мысль Ксаррен.

Мы стоим в тёмном углу, и рядом никого нет. Но вдалеке слышатся шаги и звучит тихая музыка. Там кто-то есть.

– Завтра здесь пройдёт главная церемония, – шёпотом говорит Ксаррен. – Здесь будет король и все драконы.

Глава 66

Возвращаемся мы тем же путем, ненадолго задержавшись у артефакта. Он словно притягивает взгляд, исходящий от него поток силы будто наполняет надеждой, так что уходить не хочется.

Кто бы его ни создал, он точно хотел этому миру добра и, кажется, искренне любил.