Бриллиантовый холостяк. Книга 2

— Мне, в отличие от тебя, сплетни, не нужны! К повышенному вниманию тоже не стремлюсь!

Я выдохнула и, раз уж вспомнила правящий род, вспомнила и Дрэйка.

— А студенты пурпурного факультета несут какую-то дополнительную ответственность? — спросила я. — Помимо гражданской? Например, если студент совершит какое-то правонарушение, то… его за такое, случайно, не исключат?

Мысль о дополнительных рисках пришла внезапно и немного мою решимость пошатнула.

— Случайно — нет, — отозвался Эрон. — Намеренно — да.

И уже без шуток:

— Наказывают в зависимости от преступления.

Я подумала и уточнила:

— А если студент использовал магию, но при этом ещё не успел поучиться на факультете?

Эрон устало прикрыл глаза.

Он признал меня невыносимой, о чём и сказал. А я поняла важное — моё преступление должно быть как бы незначительным. В этом случае риска вылететь из академии нет.

* * *За всеми заботами я едва не пропустила возвращение мадам Офелии. Об опекунше напомнил призрак, который, желая справиться с нервами, полетел инспектировать дом.

Он-то меня и позвал.

Я спустилась в холл, чтобы застать картину даже не вхождения, а вползания. Офелия выглядела ну очень уставшей. При этом вернулась мадам без специалистов — её сопровождала лишь служанка, с которой опекунша покидала дом.

Обещанной кусачей кысы во мне не нашлось. Женщины были слишком утомлены, чтобы на них бросаться.

Это милосердие было вознаграждено новостями:

— Они придут утром, в девять, — простонала Офелия, оглядываясь в поисках стула. Последнего в холле, разумеется, не было. Тут в принципе царила пустота.

— Но эти бумаги… Эти муниципальные службы… Ох…

Офелия перешла к стонам, а я отметила, что количество стонущих стало каким-то чрезмерным.

«Я причитал по делу, — возмутился артефакт. — Ты собралась совершить феерическую глупость».

«Ну чего сразу „феерическую“? Или в твоей ноосфере есть информация, что доверять Гавальдо однозначно нельзя?»

Нет. В «ноосфере» подобного не нашлось. Арти по этому поводу засопел, а я громко поблагодарила мадам и слиняла к себе, чтобы не выслушивать подробности бюрократической процедуры.