Бриллиантовый холостяк. Книга 2

Всерьёз испугался, что дядя добрался до сути — до ситуации с колонной. Догадался, что помощь Алексии — это, прежде всего, заметание следов.

Разбитые окна, оповещение разного рода служб и ругань с управленцем Бертрана в изначальные планы не входили, но это уже частности. Прямо сейчас Нэйлз ждал ну очень неприятного вопроса.

Только Дрэйк не торопился:

— И чего молчим?

Нэйлза накрыла паника. Каяться или нет?

Он выбрал второе:

— Это было в первый и последний раз, — повторил… правда не слишком уверенно. Словно сомневался.

Тут Дрэйка всё-таки подбросило.

— Да-а-а? — едко, с насмешкой, протянул он.

Уронил отчёт и заявил:

— Ты влюбился, парень. Тобой вертят как хотят. И кто? Девица из отверженного, передавшего императора, рода!

У Нэйлза аж щёки порозовели, и не только от смущения. Он испытал облегчение — дядя не знает. А симпатия к Алексии безопаснее нелегального проникновения на территорию дворца.

К тому же с этим вопросом он уже разобрался. Сама симпатия никуда не делась, но выводы парень сделал и все решения принял.

Точно принял. Всю ночь именно об этом и размышлял.

— Я не влюбился, и тема Алексии для меня закрыта.

Дядя заломил бровь, и Нэйлз поспешил объясниться:

— Она правда нравится, но ничего не будет. Не потому, что не хочу. Я хочу! Но просто… не потяну.

Заявление было неожиданным. Дрэйк искренне удивился, а Нэйлз продолжил:

— Слишком много мороки, понимаешь? То одно у неё, то другое. Ещё и учёба скоро, а у Алексии такие планы…

— Какие? — Высокий лорд насторожился.

— Она не успокоится пока не восстановит величие рода, — объяснил Нэйлз.

Дрэйк посмотрел как на дурака.

Последнему идиоту ясно, что задача невыполнимая. Где величие и где Рэйдсы? Да у них даже родового артефакта нет.

Глава рода тоже отсутствует. Дальше можно перечислять бесконечно. Причин этой нереальности десятки если не сотни.

— Я хочу сохранить хорошие отношения с Алексией, — как есть сказал парень. — Но на помощь у меня ни сил, ни… — тут он снова опустил глаза, — дури не хватит.

Дрэйк хмыкнул и, откинувшись в кресле, не удержался от комментария:

— Вот это поворот.

Племянник снова смущался, признавать свою слабость было сложно. Одновременно понимал, что при таком отступлении ему уж точно ничего не светит. Алексия если и меркантильна, то в каком-то другом, неправильном ключе. Ей не обещания нужны, не взгляды… Ей дела подавай.

— Я племянник императора, — его всё-таки понесло в настоящие откровения. — Не только императора, но и твой.