Бриллиантовый холостяк. Книга 2

Я отморозилась, и секретарь замолчал, а в следующую секунду стало не до Эрона. В распахнутую дверь кабинета ворвался Корифий. Следом въехал лорд Бертран на своей каталке — как одолел лестницу, не знаю. Впрочем, он же маг.

Последним вбежал взъерошенный, раскрасневшийся Нэйлз.

— Алексия, не сметь! — рявкнул «жених». — Я запрещаю! Я…

Тут его взгляд споткнулся о парящий над столом документ, и губы сжались в тонкую неприятную линию.

А Корифий выпалил:

— Что-о-о? Да как… Да как вы…

— Кхе-кхе, — тут же взял себя в руки секретарь.

Шума, который предшествовал появлению визитёров он словно не замечал, к вторжению тоже отнёсся ровно.

Ну да. То ли дело явление Эрона. Вот там было по-настоящему важное, а тут — ерунда.

— Рад сообщить, что леди Алексия зачислена в столичную академию, — сказал секретарь. — На магический факультет.

— Я протестую! — рявкнул Бертран. — Я требую аннулировать документ! Леди недееспособна!

Такого я не ждала. Сердце похолодело, потому что статус недееспособной — это серьёзно и, признаться, жутко.

— Прошу прощения, но про подобное в инструкциях не сказано, — развёл руками секретарь. Он вернулся в прежнее, флегматично-дружелюбное состояние. — Мы зачисляем на основе предоставленных документов, по достижению возраста. В случае аристократов из старой ветви достаточно свидетельства об измерении уровня магии.

Жених не выдержал и зарычал.

А потом повернулся к Нэйлзу и повторил уже слышанное:

— Дядя тебя убьёт!

Рыжий насмешливо вздёрнул бровь.

— Не просто убьёт, — злобно подхватил Корифий. — Он сделает из тебя маленькую рыжую котлету. Порвёт на сотню мерзких, самодовольных наглецов!

Момент был серьёзным, я не выдержала и фыркнула. От такого-то наезда.

Нэйлз тоже улыбнулся, и тут в строй вернулась тяжёлая артиллерия. Лорд Бертран.

— Мало того, что ты, сын правящего рода, помогаешь неугодной Рэйдс, так ещё… — старик словно задохнулся возмущением, — … ты хоть понял, на какой факультет её зачислили?

Сообщник бодро оскалился и, кажется, впервые за всё время, пригляделся к парящему над столом документу.

Улыбка на его губах осталась, но словно заледенела, и Бертран это прекрасно видел. Старый коршун поспешил добить:

— Пурпурный факультет — вотчина лорда Дрэйка. Туда нельзя поступить без собеседования и личной резолюции.