Бриллиантовый холостяк. Книга 2

Второй важный момент — столь вопиющей наглости никто, включая «жениха», просто не ожидал.

А мы одолели те самые пятнадцать шагов, оценили прекрасную погоду и немноголюдность улицы. Потом Нэйлз приказал:

— Готовься.

Парень быстро поводил пальцами, и я увидела, как между его ладоней появляется большой, словно сотканный из электричества, шар. Не раздумывая, Нэйлз шарахнул этим шаром по окну и одновременно создал обещанный щит — он был высоким и тоже полупрозрачным.

Вовремя. Стёкла и осколки рамы брызнули во все стороны, нас прямо-таки накрыло.

Я не учла, что нижняя часть разбитого окна будет блестеть зубьями осколков, перешагнуть которые невозможно. Но тут на помощь пришла левитация — да-да, снова помог Нэйлз.

Невзирая на предыдущие сомнения, вкупе с паникой, мой сообщник оказался хладнокровным диверсантом — в два счёта перенёс нас на улицу. И уже тут, на свободе, рыжий всё-таки ошалел.

Глаза стали огромными, парень до синяков схватил за руку и огляделся, определяя направление.

— Бертран не дурак, — выдохнул Нэйлз. — Он всё понял. Он знает, куда мы сейчас пойдём.

Там, в выбитом проёме, началось какое-то шевеление, и я сказала:

— Тогда нужно торопиться.

Рыжий кивнул, и мы сорвались с места как две стрелы."

"Вернее он был стрела, а я стрела на буксире. Просто, в отличие от сообщника-аборигена, не знала куда бежать.

Один поворот, второй… Мы мчались, распугивая прохожих. Вокруг мелькали здания, возницы недоумённо притормаживали, кто-то пытался кричать вслед.

Но мы бежали. Я помнила, что филиал академии где-то недалеко, только расслабляться не спешила. Убитое состояние тела тоже сказывалось — в аккуратное, прямо-таки миниатюрное здание, я влетала в желании согнуться пополам.

Буквально ввалилась в небольшой, абсолютно пустой холл, и тут же получила указание:

— На второй этаж.

Ситуация была понятна, но я всё-таки спросила:

— А ты?

— Останусь здесь на случай появления Бертрана.

Хотелось верить, что «жених» за нами не последует. Но тут как в пословице — если хочешь мира, готовься к войне.

И я… Уже не побежала, но поползла. Сил после забега не осталось, в боку нестерпимо кололо.