Бриллиант Фортуны

В конце концов ересь была искоренена, Тулузское графство присоединено к королевским владениям, а сам город с тех пор влачил однообразное провинциальное существование. В кругу искусствоведов он был главным образом знаменит романской базиликой Сен-Сернен, готическим собором и якобинской церковью; впрочем, поскольку Алексей и Видок ехали в Тулузу вовсе не для того, чтобы осматривать достопримечательности, эти подробности их нисколько не интересовали.

– И все-таки, что вы рассчитываете найти? – в сотый или двухсотый раз спросил Каверин у своего спутника.

– Что-нибудь, – ответил Видок в сотый или двухсотый раз.

Они прибыли поздно вечером. Алексей, не раздеваясь, рухнул на кровать и забылся сном – настолько он устал.

Когда он поднялся утром и заглянул в соседний номер, Видока на месте не оказалось. Хозяин гостиницы объяснил, что мсье Сорель отправился в местную библиотеку, и подробно объяснил, как туда добраться.

Видок и впрямь находился в библиотеке. Он уже избавился от грима почтенного ботаника и вернул себе свой прежний вид.

– Мы ехали за тридевять земель только для того, чтобы почитать старые газеты? – не удержался он от сарказма.

– Старые местные газеты, – поправил его Видок, – которых в Ницце днем с огнем не сыщешь.

Алексей вздохнул.

– Нет, и тут ничего нет, – с разочарованием промолвил Видок и взял очередную кипу. Когда он дунул на нее, в воздух поднялось целое облако пыли, которое приземлилось аккурат на сюртук его спутника.

– Послушайте, – сказал молодой человек с досадой, отряхивая одежду, – может, вы мне все-таки объясните, что вы тут делаете?

Видок ухмыльнулся.

– Ищу труп, – коротко ответил он.

– Чей труп? – поразился Каверин.

– Жана Тербийона. Куда-то ведь он должен был деться.

– Но Жан Тербийон был только ранен!

– В живот, – тихо поправил Видок. – Он был ранен в живот, мой мальчик.

– И все-таки мог остаться в живых.

– Да ну? – Видок прищурился. – Нет, милый мой, он точно умер. С такими ранами долго не живут.

– Тогда где же тело? – с раздражением спросил Алексей. – В церкви нашли только труп Симона и второго, которого звали Франсуа.