Бриллиант Фортуны

Теперь он и Каверин сидели в почти полной темноте.

– Как поживает Видок? – спросил Эльстон светским тоном.

– Хорошо, – ответил Алексей. – Послушайте, Эльстон, – взмолился он, – с княжной все в порядке? Они не обидели ее?

– О, что вы, что вы, – отозвался Эльстон. – Она и Огюстен теперь лучшие друзья, если можно так выразиться. Княжна догадалась дать Мими сахарку, и теперь Огюстен в ней души не чает. – И Эльстон по-змеиному улыбнулся.

– Имейте в виду, милостивый государь, – проговорил Алексей, стиснув челюсти, – вам это так просто с рук не сойдет!

– Разумеется, – сказал Эльстон с невинным видом.

– Два, включая сегодняшний, – поправил его Каверин.

– Хорошо, пусть будет так, – легко согласился Эльстон, и Алексей увидел, как в темноте кареты блеснули его зубы. – Но, по-моему, вы такой же болтун, как и я. Вы мастер грозить, но вот приводить свои угрозы в действие – увы.

– Вряд ли вы можете всерьез быть на меня в обиде, – язвительно заметил Алексей.

– Вы неподражаемы, честное слово, – начал он, но тут карета остановилась.

Молодой человек насторожился. Что случилось? Неужели они уже доехали до Санлиса?

– Вылезайте, – велел Эльстон. – И без фокусов.

Алексей вышел из кареты. Теплый ветер дунул ему в лицо, взъерошив волосы. И первое, что увидел Каверин, было старое, жуткое, обшарпанное здание, на котором красовалась побуревшая от времени вывеска.

На вывеске значилось: «Санлис».

Увидев ее, Алексей смог в полной мере ощутить то, что в романах высокопарно именуется крушением надежд. Он понял, что они с Видоком ошиблись и что на самом деле имелся в виду не городок Санлис недалеко от Парижа, а это старое здание, расположенное среди пустырей какого-то парижского предместья. Это означало конец всем планам спасения княжны.

– Что встал, шагай, – буркнул Эльстон.

Но ноги Алексея словно одеревенели, и ему с большим трудом удалось сделать несколько шагов.

– Адини! – крикнул он, не владея собой, и бросился к ней.