Бог злости

— Это должен быть сарказм?

— Ты должен быть таким грубым? — Она хватает мою руку и пожимает ее. — Вот, видишь, как легко быть милым.

Я дергаю ее за руку, и она вскрикивает, ударяясь о бок машины."

"— Полегче, ковбой, — говорит она задыхающимся голосом.

— Не будь кокеткой, и не шути со мной, Глиндон. Как зовут этого ублюдка?

— Знаешь ли ты, что у тебя, типа, красивые черные крупинки в твоих голубых глазах? Это генетический шедевр.

— Ты тянешь время.

— А ты должен был уйти. Еще две минуты и суровый директор общежития придет и прогонит тебя метлой.

— Имя. Последний раз спрашиваю.

— Просто прекрати это, Киллиан. — Она наполовину возмущена, наполовину смирилась. — Ты не можешь просто выследить всех мужчин из моего прошлого.

— И твоего настоящего и будущего вместе взятых. Но мы начнем с якобы парня с большим членом. Простите, я имею в виду огромным.

— Он взял отпуск, чтобы поработать волонтером в правозащитных организациях в Африке.

— Ты даже следишь за его жизнью. Давай, дай мне больше причин выгравировать его в моем списке дерьма.

Она слегка смеется.

— Ты невозможен. Ты знаешь это?

— Конечно, знаю. Эта фраза — твоя ежедневная мантра.

— Это ты сказал, что прошлое в прошлом. Это я должна обижаться на твоих бесчисленных подружек, приятелей и игрушки, а не наоборот.

— У меня никогда не было девушки. До тебя, конечно. Хотя я предпочитаю термины «моя девушка», «моя женщина», «моя», которые ты, кстати, до сих пор не озвучила.

Ее щеки вспыхнули красным.

— А как же Черри?

— Черри была теплой дырочкой.

— Ты отвратителен. — Она вынимает свою руку из моей.

— Она обманщица и импульсивная анархистка, которая пристрастилась к большему количеству наркотиков, чем рок-звезды. Кроме того, разве ты не ревнуешь?

— Какими бы ни были мои чувства к ней, ты не должен так говорить о женщинах. Мы больше, чем просто дырки для твоего развлечения.

— Разве ты не маленькая феминистка?

— Не вешай на меня ярлыки, когда сам их ненавидишь. А теперь, спокойной ночи.

Она поворачивается, чтобы уйти, но я ловлю ее за запястье и тяну, пока она не захлопывает дверь.

— Ты не должна быть сложной во всем, Глиндон. Это начинает утомлять, повторяться и раздражать.

— Тогда отпусти меня, — промолвила она, ее глаза загорелись вызовом.

— Ты все еще на своем? Видимо, я недостаточно тебя наказал.

— Пошел ты.

— О, детка. Ты же знаешь, что этот грязный маленький ротик возбуждает меня.