Бог злости

Он сужает глаза, его юмор исчезает. Брэндон улыбается и поворачивается ко мне:

— Пожалуйста, извинись перед ней от имени моего брата.

— Она слышит вас, — говорю я. — Она просто не говорит.

Она дает мне знак, и я говорю Брэндону:

— Она сказала не извиняться от имени, цитирую, «долбаного мудака, который загрязняет воздух своим дыханием», потому что ты не отвечаешь за его действия.

— Вы правы. — Он протягивает ей руку. — Я Брэндон.

Она пожимает ее и смотрит на меня.

— Мия, — говорю я. — Моя кузина.

Они улыбаются друг другу, и кажется, что они уже поладили.

Я твой должник, Мия.

Заметка для себя, купи ей больше ленточек.

— Как вы ругаетесь на языке жестов? — Спрашивает Лэндон, вероятно, чтобы быть мудаком, потому что он не может справиться с тем, что все в этот момент против него.

Она снова отмахивается от него, улыбаясь.

— Вот так, — отвечаю я за нее, а Брэндон безуспешно пытается скрыть свою улыбку.

— Пойдем поедим, — подписывает она, полностью игнорируя его. — Я приготовила тебе блинчики. Я пыталась найти Николая, но этот придурок пропал. А Майя такая: — Сука, убирайся, пока я тебя не прирезала. Блядь, большими буквами. Это дерьмо становится психическим, когда ее сон прерывается, и я ищу терапевта для нее. Это происходит по вторникам, если ты хочешь присоединиться. О, и Гарет не отвечает на мои сообщения, и я собираюсь сказать тете Рей, что он меня преследует.

— Значит, я твой последний выбор? — Я поднимаю бровь.

Она смеется, как маленькая чертовка, затем ударяет меня по плечу и говорит:

— Ты знаешь, что ты мой любимчик.

— Ага.

— Скажи Брэндону, чтобы шел с нами, — говорит она. — Он, очевидно, хороший близнец."

"— Она приглашает тебя поесть с нами. — Я показываю на Брэндона, и он удивленно кивает и идет к нам.

Хорошо. Я могу задать ему вопросы о его трудной сестре, которая все еще не отвечает мне.

Клянусь, я поставлю маячок на ее телефон, когда увижу ее в следующий раз.

— У тебя есть семь дней, чтобы порвать связи с Глиндон, или мы сделаем это по-моему, — объявляет Лэндон, подчеркивая свои слова последней царапиной на моей машине, прежде чем уйти в другом направлении.

— Позволь мне пойти за ним, Килл, — говорит Мия. — Я откушу ему голову.

— Какого хрена? Ты не собака. — Я смеюсь, потом говорю более серьезно: — Не лезь в это. Я серьезно. Это моя битва, и я не хочу, чтобы ты была в центре.