Бог злости

Как животное с острыми инстинктами, Киллиан, должно быть, чувствует, как я сопротивляюсь, потому что он погружается глубже, его язык опустошает мой, пока я не хнычу от яростной силы.

Его поцелуй — это проклятие в чистом виде, и хотя я думала, что он — не тот, кто мне нужно, возможно, этот монстр — именно тот, кто мне нужно.

Как только он чувствует, что довел свою мысль до конца, Киллиан отступает назад, его губы оставляют мои опухшие, распухшие и определенно с порезами, которые жгут.

Затем он медленно разжимает пальцы на моем горле и притягивает меня к себе, крепко схватив за бедро, чтобы мы оказались лицом к лицу с остальными.

Мое лицо становится похожим на сауну, когда я понимаю, что предыдущее шоу произошло перед его друзьями.

Черт.

Неужели уже слишком поздно раствориться в ничто?

Брови Гарета морщатся. Джереми улыбается, а у Николая открыт рот.

— Она моя и, следовательно, под запретом, — объявляет Киллиан спокойным, угрожающим голосом, глядя между братом и кузеном. — Вне, блядь, ограничений.

А потом он перекидывает меня через плечо, как чертов пещерный человек, и несет обратно наверх.

Я толкаю его в спину, когда кровь приливает к моей голове.

— Что ты делаешь? Спусти меня!"

"— Не могу. Ты, очевидно, решила, что выскользнуть из моей постели, как гребаный вор, думая, что это хорошая идея, но мы должны доказать обратное.

Я пытаюсь бить ногами по воздуху.

Шлепок.

Я замираю, когда жжение ощущается в моей заднице. Он только что отшлепал меня?

Мои глаза расширяются, и я замираю в оцепенении, когда он пинком открывает дверь в свою комнату и бросает меня на кровать.

Я не обращаю внимания на боль или неприятные ощущения, когда смотрю на него.

— Тебе следует стать пещерным человеком в качестве хобби.

Киллиан пинком закрывает дверь и подходит ко мне с мрачным выражением лица.

— Заткнись, Глиндон. Ты не хочешь провоцировать меня, когда я останавливаю себя от того, чтобы вернуться туда и убить своего брата и кузена за то, что они подобрались к тебе так близко.

Я сглатываю, серьезность ситуации заставляет мое сердце подскакивать.

— Ты бы не стал, верно?

— Это ты мне скажи, раз уж ты решила, что выставить себя напоказ перед ними — прекрасная идея.

— Я только хотела уйти.

— Ты не можешь уйти, когда ты спишь в моих гребаных объятиях, Глиндон. Я ослабил бдительность, потому что ты была со мной, но я должен был знать лучше и доверять хитрому кролику. Может, я теперь прикую тебя к себе.