Бог злости

Часто я обходился без него неделями, потому что хлопоты и драма, связанные с поиском подходящей для траха дырки, того не стоили.

И только в ту ночь на утесе я испытал самую сильную и быструю разрядку за... целую вечность.

Я решил, что трах будет более приятным, но я не знал, что это приведет меня на неизвестную территорию. У меня достаточно хорошие навыки дедукции, чтобы понять, насколько сильно Глиндон меня заводит, даже не пытаясь — до сих пор не могу точно определить, почему, — но влечение, несомненно, есть.

Но чего я не осознавал, так это уровня разрядки, которую я могу получить с ней. Это похоже на тот первый раз, когда я разрезал мышей и увидел, что у них внутри. Это кайф обладания чьей-то жизнью между пальцами. В буквальном смысле.

Я мог бы одним движением руки перерезать ее хрупкое горло и отправить ее в другую вселенную. Но вместо того, чтобы бороться, как обычно, она сдалась и даже пришла благодаря этому.

Глиндон поверила мне, что я не сломаю ей шею.

Ей не следовало этого делать.

Контроль импульсов — моя сильная сторона, но это было не так, когда я был внутри этой гребаной девчонки. Мои импульсы вышли из-под контроля, и я знаю это, потому что я подумывал задушить ее до смерти, пока она разваливалась на моем члене.

Но она сделала кое-что.

То, что я обычно не позволяю, потому что это разрушает мой контроль. Глиндон, кажущияся невинной, абсолютно невежественным кроликом, прикоснулась ко мне.

Снова и снова.

И, блядь, снова и снова.

Сначала она была нерешительной, дрожала, как хрупкий листок, но стоило мне позволить ей хоть дюйм, как она становилась смелой и брала милю.

Ее ладони были на моей груди, шее и по всему лицу. Она не переставала прикасаться ко мне, пока я целовал ее, кусал ее губы и пробовал на вкус ее кровь.

Она не переставала прикасаться ко мне, прижиматься ко мне, впрыскивать свой яд в мои вены, пока я не стал дышать только ее возбуждением и ее гребаными фруктовыми духами.

Я выпускаю длинную струйку дыма, наклоняю голову, когда она переворачивается на спину, слегка раздвинув ноги. Ее розовая киска находится на виду, выполняя какой-то бессловесный талисман, чтобы притянуть меня ближе.