Брак поневоле

– Влад?

– Спала, Лиса? – голос странно спокоен.

– Извини, уснула здесь. Не дождалась…

Алиса вдруг встрепенулась и перевела испуганный взгляд с моего лица на бутылку виски и обратно.

– Ты пил виски?

– Хочешь прочитать мне нотацию о вреде спиртного, Лиса?

– Не пей! – закричала Алиса, подлетев ко мне.

Она столкнула на пол бутылку с выпивкой и бокал, из которого я не успел сделать ни единого глотка. Меня пригвоздило к месту догадкой:

– Дрянь… Что ты мне туда подсыпала? Что?..

– Пожалуйста, Влад…

Я вскочил на ноги, залепив ей пощёчину.

– Дрянь!.. Какая же ты дрянь, Лиса… Чем ты ещё меня удивишь?

Я схватил Алису под локоть и потащил её в спальню. Встряхнул за плечи.

– Где второй телефон?

Она отрицательно мотнула головой, прикусив губу.

– Где? Второй? Телефон? Где он? Кому ты с него звонила, тварь?..

Я выпустил Алису из рук, толкнув в сторону кровати, вихрем пронёсся по комнате. Вывернул все ящики и вытряхнул их содержимое, метнулся к сумочке и буквально разорвал её. В потайном кармашке лежал старенький кнопочный телефон.

– О, блядь, находка! Музейный, сука, раритет… Та-а-ак… Сообщение… Почитаем… «Дима, напиши мне, как только тебе можно будет позвонить!» Сука ты, Алиса! Дима, да?.. Тварь… Какого хуя тебе от меня надо? Какого?

Я швырнул телефон в стену. Он отскочил от стены и мягко упал на кровать. Алиса метнулась к телефону, зажав его в руке. Этим она разозлила меня ещё больше. Я подскочил к ней и застыл, нависнув над ней тенью. Меня остановило только то, что она сжалась, как будто ожидает от меня удара.

Моего терпения уже не хватает… Мне хочется схватить эту наглую лживую суку и разорвать на части, нагнуть и выебать так, чтобы она захлебнулась своей ложью…

– Пошла на хрен! Живо! Убирайся. Я едва сдерживаюсь, чтобы не прибить тебя на месте!

– Влад, я не хотела… Я не сама… Влад, я не могу!.. Я бы не стала этого делать! – она захлёбывалась криком и рыдала, прижав руки к груди. – Я люблю тебя! Люблю!

Её последние слова полоснули ножом по сердцу.

– Не говори мне о любви! Ты лжёшь! Убирайся!

Зарычал, чувствуя, что сатанею от ярости. Злость застилает мне глаза и мешает мыслить трезво."

"Алиса отступила, сотрясаясь от рыданий. Меня разрывало на части от желания что-то сломать, дать выход ненависти и яду, отравлявшему кровь… Я принялся крушить всё без разбора.