Игра в убийство

Не мучай ты нас больше, скажи, кто пытался тебя отравить?

Миронова повернулась к Бунину и кивнула. Тот шагнул к Валентину, доставая из кармана пиджака наручники.

– Гражданин Воронцов, вы задержаны по подозрению в покушении на убийство гражданки Мироновой Аллы Евгеньевны.

– Что-о-о-о? – закричала Вера. – Да вы с ума сошли! Валя бы никогда так не поступил, он просто не способен причинить никому боль. Он композитор, творческий человек, а не убийца.

– Разве? – спросил Бунин у Воронцова, и тот поник, опуская руки с защелкнутыми на них наручниками.

– Дядь Валь, но почему? – недоумевающе спросил Миронов-младший. – Вы же сами сказали, что единственный из всех присутствующих, кому было совершенно нечего делить с мамой.

– Было, – усмехнулась Алла. – Это ничтожество, всю жизнь просидевшее на шее собственной жены, жутко страдало от комплекса неполноценности. Вера так мечтала, чтобы у ее драгоценного муженька хоть что-то получилось, и уговорила меня познакомить его с директором киностудии.

– Он написал прекрасную мелодию! – крикнула Вера."

"– Он ее украл. Твой захребетник-муж не имеет ни малейшего таланта, Вера. Он не мог написать музыку к фильму, зато именно у него валялась старая пластинка с той самой мелодией, которую тридцать с лишним лет назад подарил мне Антонио. Валентин просто украл эту мелодию, слегка изменив с помощью аранжировки.

– Так вот почему мелодия Антонио показалась мне знакомой! – воскликнула Инна. – Я просто не один раз видела трейлер по телевизору. Господи, так это все из-за нарушения авторского права!

– Да. Видит бог, я долго терпела это ничтожество, потому что в него много лет назад угораздило влюбиться мою подругу, но это было последней каплей.

– Но откуда у папы цианиды? – со слезами в голосе спросила Ирина.

– С комбината хлебопродуктов, разумеется, – любезно пояснила Миронова. – Ты же сама его там видела, девочка. На комбинате хранят средства для борьбы с грызунами, например цианплав.