Игра в убийство

– А если вы не работаете, то чем целыми днями заняты? – с любопытством спросила Инна. – Простите, но мне всегда была интересна психология праздного человека.

– Брожу, гуляю, черпаю вдохновение, – с напыщенным видом ответил Воронцов. – За городом в лес хожу, я вообще стараюсь в нашем загородном доме побольше бывать. А здесь, в каменных джунглях… Читаю, творю, иногда с друзьями юности встречаюсь.

– Ой, папка, а я тебя недавно на комбинате хлебопродуктов видела! – воскликнула вдруг Иринка. – Ты что там делал?

От этого простого вопроса Воронцов вдруг покрылся неровными красными пятнами и бурно задышал.

– Я к однокласснику приезжал, – проблеял он нервно, – а вот ты что там делала, дочь моя?

– Я? – теперь пришел черед Ирины побледнеть. Она замолчала, словно на что-то решаясь, а потом выпалила: – Я с Сашей туда ездила. Его фирма там новые программы на компы устанавливала, он поехал договор подписать, а я с ним.

– С Сашей? – удивилась Вера. – По его бизнес-делам? Но зачем?

– Потому что мы – пара, – с вызовом заявила Ирина, бросив уничижительный взгляд на растерянную Александру.

– Что? Вы встречаетесь? – спросила Вера. Впрочем, голос ее звучал не сердито, а удивленно. – И давно?

– Да как я из Питера вернулась, так и закрутилось все. Мы скрывали, потому что Саша никак не мог набраться смелости, чтобы с Шурой поговорить. Да и боялись мы, что вы не одобрите: либо ты, либо тетя Алла.

– Да мы с детства мечтали, чтобы вы поженились! – воскликнула Вера.

– А то мы не знаем, как вы с тетей Аллой на самом деле друг к другу относились, – насмешливо сказала Ирина. – Да и к Шурке крестная благоволила, не раз говорила, что Сашке пора жениться и перестать ей голову морочить.

На этих словах Александра залилась слезами.

– А может, она все-таки узнала, и оказалось, что Алла против? – спросил вдруг Иван Бунин, впиваясь в Ирину глазами.

– Да вот еще, – Ирина дернула плечом. – Разве ж за это убивают? Тем более что тетя Алла ничего не знала.

– Да знала я. – Неожиданно раздавшийся голос звучал глухо, как и положено, если человек говорит из-под стола, да еще и накрытый куском довольно плотной ткани.

Собравшиеся застыли в ужасе, не в силах пошевелиться, Александра широко открыла рот, словно собираясь закричать, да так и застыла, не в состоянии проронить ни звука.