Брачные ошибки

В зале стояли длинные и широкие столы, вокруг которых и усаживали прибывших женщин компаниями по пять-семь человек. Во главе каждого такого стола госпожой Альбертиной была поставлена старшая, которая занималась раскроем ткани. Шить в этот раз предстояло рубахи для солдат, которые не отличались сложным кроем и изготавливались из достаточно грубого полотна.

В соседки мне досталась довольно пожилая дама, которая через стол обратилась к сидящей напротив ровеснице, с тяжелым вздохом проговорив:

- Ах, госпожа Ирвин, как не повезло нам в этом году… Об это полотно все пальцы обломать можно! То ли дело прошлый раз! Помните, как мы шили крестильные рубашечки?! Госпожа герцогиня такой-то уж мягкий батист выделила – одна красота сплошная!

- Так и есть, госпожа Валенто, так и есть, – с сочувствием к собственной тяжелой доле кивнула ей собеседница.

Женщина, кроившая рубахи, госпожа Перония, работала довольно шустро, но все равно прошло около часа, пока и мне наконец-то подали мягкий сверток нарезанной ткани.

Первый день прошел достаточно скучно. В обед нам действительно принесли по куску черного хлеба и по кружке воды. И всё время, пока мы ели, нам приходилось одновременно слушать проповедь святого отца Бертрана, высокого, кормленого и холёного мужчину, одетого в рясу из чёрного шелка, подбитого мехом.

Про него женщины шептались, что это личный духовник госпожи герцогини, и здесь, в замке, слово его обладает немалым весом.

Больше всего на свете мне хотелось вытянуться на постели, чтобы перестали ныть мышцы шеи и поясницы. Однако сразу после того, как я съела ужин, Берта приступила к расспросам. Видя, как шевелится занавес у входа в зал, и понимая, что там за ним прячутся Корин и Брунхильда, я постаралась придумать для прислуги тихую Рождественскую сказку.

Рассказала им о том, как уютен был зал и какие милые и приятные мне попались соседки. Как величественно выглядел отец Бертран и как до слёз растрогала нас его проповедь. Как я целый день шила с мыслью о Господе и его муках на кресте…

Тихие вздохи и шепотки из-за занавеса говорили мне о том, что цели своей я достигла. Моя сказка понравилась прислуге.