Брачные ошибки

И теперь тяжелый едкий запах каких-то сладких восточных благовоний смешался с кислым духом старческого немытого тела и лука. На завтрак мой опекун предпочел обычной каше плавающую в жире огромную яичницу из четырех яиц с жареным беконом, которую заедал белым хлебом и закусывал порубленным на крупные дольки сырым луком. Аромат получился непередаваемый, и я искренне завидовала Берте, которая сидела на скамейке напротив.

Спасало меня то, что провинциалке было простительно глазеть на столичные дома. Дядюшка, пусть и ворчливо, но периодически комментировал то, что мы проезжали:

- А вот это на площади арка триумфальная.

Это в честь победы в прошлой войне сам король повелел герцогу фон Рогерду построить. А вон смотри-смотри! Видишь, шпили торчат?! Там, во дворце сам его величество живет! – произносилось это с такой гордостью, словно опекун старался произвести на меня впечатление масштабами и роскошью города. – Если бы не моя доброта, Эльза, сидела бы ты всю жизнь дома и никогда не увидела столичного великолепия.

– Да, дядюшка. Спасибо, дядюшка.

Город был большой, шумный и не слишком чистый. Однако все же каких-то совсем уж кошмарных средневековых ужасов я не наблюдала: не текли по вымощенным дорогам ручьи из нечистот, не валялись в гигантских лужах посреди дороги свиньи. Да и самих луж не наблюдалось. Под хвостом у каждой встреченной лошади болтался специальный мешок для сбора конских яблок. Попахивало, конечно, от упряжек, но не так, как воняло от дяди.

Ближе к центру дома попадались двух- и даже трехэтажные, с чисто вымытыми окнами и цветочными клумбами-вазонами у парадных входов.

Зелени, правда, было маловато, зато изобиловали небольшие площади с центральными фонтанами-поилками, где толпились местные жители, набирая воду.

Я с интересом рассматривала одежду. Как ни странно, статус человека определялся достаточно легко. Все дорогие ткани, шелка и бархаты были либо на всадниках, которых по столице передвигалось множество, либо на людях, которые ехали в колясках или каретах."

"Горожанки, передвигающиеся пешком, носили платья, похожие на мои.

Самые богатые даже ухитрялись отделывать такую одежду аппликациями из бархата или шелка. Но полностью дорогих туалетов на пешеходах не было. Зато туалеты горожанок были достаточно ярко окрашены. А вот бедные люди сразу отличались от этих пестрых фигур серо-коричневой цветовой гаммой. Грубоватые льняные рубахи у мужчин и такие же платья на женщинах. Лен чаще всего даже не белёный, а природного желтовато-серого цвета.