Брачные ошибки

Зачем бы ее уложили вместе с остальной одеждой? Напрашивается вывод, что возвращение Эльзы домой, в поместье, никто больше не планировал? Получается, с её собственных земель девочку увезли навсегда?! Все это мне сильно не нравилось…

Посидев еще немного, я дождалась, пока Берта вернётся за посудой и принесёт горячий травяной взвар с медом.

– Пейте, госпожа, пока тёплое.

– Спасибо, Берта. Ты ступай, поешь, а я еще помолюсь – кротко ответила я, держа палец между страниц книги как закладку.

– Ну вот и добро! Я за чашечкой после приду, маленькая госпожа.

Только пейте сразу! Остывшее уже негодно питье-то будет.

– Обязательно сразу, Берта, – успокоила я сиделку.

Подождала, пока вдалеке хлопнет кухонная дверь, и снова скользнула на второй этаж. Там какая-никакая жизнь. Хоть посмотрю на людей, раз уж на улицу не пускают. Все равно Берта и Брунхильда обедают долго, да потом еще чаи распивают и болтают.

Погода немного испортилась: ветер стал сильнее, на небе рябью бежали облака, все время пряча солнце. Потянула вверх раму и застыла, уловив движение там, вдали: между домами, поднимая пыль на немощёной дороге, мелькнула черная коляска, запряжённая парой упитанных рыжих коняшек.

А может, это и не коляска, а бричка: я в них совершенно не разбираюсь. В коляске сидел пожилой грузный мужчина в странном головном уборе: что-то среднее между кепкой и фуражкой. Почему-то в моей памяти само собой всплыло слово картуз…

Глава 3

В свою комнату я добежала быстрее, чем застучали в уличную дверь. Тихо уселась у окна, взяла в руки молитвенник и уткнулась в книгу.

Некоторое время из прихожей доносились голоса, потом дверь в комнату распахнулась, и вошел полный, неприятнго вида мужчина довольно преклонных лет.

Там, когда я наблюдала его сверху, был виден только забавный головной убор и что-то вроде черного плаща-накидки, скрывающего грузную фигуру. Сейчас же я с любопытством, но осторожно рассматривала несколько нелепый его костюм: довольно узкие суконные короткие брюки, плотно обтягивающие жирные ляжки и застегнутые под коленями.

Белые хлопчатобумажные чулки, обтягивающие кривоватые икры и собранные в гармошку на оплывших щиколотках. Громоздкие кожаные туфли с позеленевшими медными пряжками и широкими тупыми носами. А вот поднять глаза и взглянуть ему в лицо я почему-то так и не рискнула.

- День добрый, Эльза, – голос у мужчины сипловатый, с неприятным то ли хрипом, то ли покашливанием в конце предложения.

- Добрый день, - это все, что я рискнула произнести.