Босиком по пеплу. Книга 3

— Ты была очень юна, как и Нейтан. В случившемся между вами именно он должен нести ответственность за свой выбор и решения, как настоящий мужчина.

— Но именно он был вынужден нести опасную службу.

— Для него было честью руководить войсками в Зулейре. Я знаю, что для Нейтана нет ничего важнее, чем всецело служить родине и её правителю, — твердо заявляет Медина.

— Даже если он его ненавидит?

— Я думаю, у Нейтана произошла переоценка ценностей, — Медина пристально наблюдает за моей реакцией на её слова. Пульс моего сердца не меняясь, кричит о моем равнодушии.

— Я точно знаю, что он сын своего отца. Сейчас Нейт находится на пути к лучшей версии себя. А твоя сестра обязательно станет главной союзницей в этом путешествии. Не сегодня, и не сейчас, но однажды это случится."

"— Красиво сказано, — улыбнувшись, соглашаюсь кивком я. — Материнское чутье так говорит?

— Непременно. Мактуб. Я верю, что некоторые вещи предначертаны. Как и встреча с родной душой или любимым человеком, — загадочным голосом делится со мной Медина Каттан.

— Например, дата рождения и смерти? — не знаю, являюсь ли я такой фаталисткой.

— Я верю, что дату смерти можно изменить, как и многое другое в жизни. Но для этого нужно стать полностью иным человеком. Вырваться…из своей программы.

— Думаю, вы правы, Медина, — мне уж точно пришлось быстро повзрослеть, чтобы осознать глубину своих чувств к Амирану. — Подождите меня здесь пару минут. Хочется побыть одной и навсегда запомнить, как началась борьба за права женщин в Анмаре, — повернувшись спиной к Медине, я направляюсь ближе к краю зловещей пропасти.

Охрана подрывается следом за мной. Оглянувшись, я останавливаю их жестом руки.

— Я помню о правилах безопасности, — сдержанно обращаюсь к старшему по смене.

Наверное, никому не нужно объяснять, что некоторые моменты хочется пережить без дотошных взглядов секьюрити. Побыть наедине со своими мыслями, планами и идеями для будущих проектов. Это центр — только первый шаг, но будут и другие.

Через несколько дней здесь воздвигнут высокий забор, оснащенный специальной защитой для гостей центра, а сейчас достаточно пары шагов, что сорваться вниз.

Мое сердце наполняется жгучим гневом, когда, прикрыв глаза, я представляю, сколько несчастных девушек после изуверских пыток обрели свой последний приют в быстрой извилистой реке, шум которой перекрывает все остальные звуки. С горечью и болью я понимаю, что бурление реки внизу — последнее, что слышали все погибшие здесь невинные жертвы своих отцов и мужей.