Большой Босс для Малинки

Приподнял ее лицо за подбородок, тем самым вынуждая смотреть на меня.

- Я и не прошу стать матерью. Даш, она хочет, чтобы ты была рядом. Ей, как и любому ребенку её возраста, наплевать на социальные статусы. Важно, что ты ей нужна, а в роли кого именно можно будет разобраться по ходу дела. Главное, чтобы этого хотела и ты!

- Я хочу,  но просто когда думаю…

Накрыл ее ротик указательным пальцем, заставляя замолчать.

- Малинка, ты завязывай с этим делом! Думать надо меньше, больше действовать. Отпусти ситуацию, и пусть всё идёт своим чередом.

Она поцеловала мой палец, так что я поскорее его убрал, пока этой юной соблазнительнице не пришла в голову ещё более коварная идея.

- Сомневаюсь, что с вами двумя что- то может идти своим чередом. Ты с дочерью, как два танка, сносите все препятствия и идете к цели напролом.

Ну, в большинстве случаев Даша, конечно, права. Я и сейчас не собирался отпускать ситуацию из-под своего полного контроля. Максимум, немного ослабить поводья, пока решается вопрос с недругами.

Мысль о крысятнике напомнила мне, о чём ещё утром я хотел поговорить с Малинкиной, но всё не предоставлялось удобного случая.

- Даш, а ты с Маратом, ну, нашим сисадмином, хорошо была знакома?

Её брови нахмурились, отражая переключение умненькой головки на другую тему. Вот и пусть думает о работе, зато меньше глупостей успеет выдумать о наших отношениях.

- Не особо. О личном никогда не говорили. Наше общение в основном сводилось к переписке о возникшей у него проблеме по работе твоей компании.

-  Ясно, а ты случайно не рылась в его «грязных носках»?

Ее милый носик скривился. Согласен, не очень удачное сравнение.

- Смотрела, но ничего не нашла. Банальное детство, взросление и юность.

Я выдохнул, теряя надежду.

- А почему ты о нём спрашиваешь? Он что- то тебе рассказал насчёт того липового отчёта, который Елена Максимовна заставляла меня представить на совещании?!

- Ничего он мне не рассказал.

Глаза девушки округлились.

- В смысле пропал? Испарился?

- Практически. По рассказу его лечащего врача: на вечернем обходе был, а утром его не стало. Никто ничего не видел, не слышал, и это при том факте, что он находился в палате интенсивной терапии, где регулярное наблюдение за больными.