Большие Песцовые радости

— Александр Петрович, моей вины нет. Мы только-только обнаружили секрет Прохоровых и сразу сообщили имперским службам. Они не провели должного расследования, поэтому у Георгия и появились столь интересные пули.

«И защита против магии», — напомнил я.

Шелагин кивнул, показывая, что услышал, и продолжил как ни в чем не бывало:

— Не знаю, обратили ли вы внимание, но у Прохорова была еще и защита от магии.

— Есть такое, — сказал один из князей. — Я ж на него одно из своих родовых заклинаний бросил и сильно удивился, что не сработало.

— Господа и дамы, — громко объявил Дорофеев. — Давайте оставим обмен впечатлениями на потом. А сейчас решим вопросы, ради которых мы собрались, да я поеду в больницу.

— Может, отложить? — продолжила Беспалова, страдальчески кривившаяся, когда замечала поврежденную руку Дорофеева.

— Дудки, — прогудел он. — Сначала дело, потом больница. От потери крови уже не умру. А нам нужно решить вопрос с императором, чтобы не появился еще один Прохоров.

— Как вы правы, Александр Петрович, как вы правы, — всхлипнула Беспалова, изрядно струхнувшая во время прохоровского выступления, но сейчас уже больше изображавшая страх, чем реально чего-то опасавшаяся. — Есть же общекняжеские правила, которые никем не должны нарушаться, ибо на этом стоит наше общество.

Поскольку среди присутствующих было несколько человек, «утерявших» реликвии, понимания высказывание Беспаловой нашло не у всех. Начали проскакивать мнения, что реликвии были изъяты самим Шелагиным исключительно из личной антипатии.

— Вы хотите оспорить решение императорской реликвии? — вопросил одного из них Дорофеев.

— Какой реликвии, если Шелагин спокойно привязывает княжескую реликвию к нужным ему губернаторским родам?

— Это не мое требование, — важно сказал Шелагин. — А требование безопасности страны, которой не нужны разброд и шатания. Реликвии были созданы именно для обеспечения безопасности, все остальное — наносное.

— И каким образом личная клятва вам влияет на безопасность страны? — желчно спросил один из лишенных реликвии бывших князей.