Большие Песцовые радости

Нет, конечно, будущим императором представлял себя каждый, но каждый и трезво оценивал свои шансы, понимая, что при открытом противостоянии можно не только не стать императором, но и остаться без реликвии.

Разве что Прохоров бухтел, пытаясь найти союзников.

— Зачем нам столько новых князей? И какое право имеет Шелагин их назначать?

— Георгий Антонович, он их не назначает. Назначает императорская реликвия, — терпеливо пояснял ему Дорофеев.

— Да вы что? С каких это пор у обычного артефакта появилась собственная воля? — желчно спросил Прохоров.

— Вы так свою реликвию и не вернули?

— Не на условиях Шелагина. Прохоровы — княжеский род с тысячелетней историей. Мы не будем унижаться ради какой-то формальности. Кому нужны эти ваши реликвии?

Он презрительно скривился.

— Позвольте, а не вы ли требовали не так давно себе императорскую? — расхохотался Дорофеев, не принимая всерьез выступление собеседника.

— Александр Петрович, это принципиальный вопрос. Если отец погиб ради этого, то императорская реликвия должна храниться в нашей семье.

— Да неужели? — усмехнулся еще один князь. — А как же правило, что во главе страны стоит тот, у кого в руках императорская реликвия?

— Устаревшее.

Не знаю, до чего бы они договорились, тем более что князья прибывали и прибывали, если бы не вошел Шелагин под руку с Беспаловой. Со всех сторон посыпались приветствия, отчего Прохорова совершенно неприлично перекосило — ведь при его появлении такой радости не было.

— Господа, — важно сказал Шелагин, — предлагаю сегодня опробовать новую систему голосования, экспериментальную. Голосовать могут только князья. Уточняю: настоящие князья, с реликвиями, которые их признали.

Прохоров сразу же покраснел от злости.

— Сначала вы отбираете у нас реликвии, потом лишаете права голосовать⁈ — заорал он. — По какому праву?

— По праву того, кого выбрала императорская реликвия.

— А она выбрала? Вы ее узурпировали!

— Георгий Антонович, успокойтесь, — сказал Дорофеев.

"— У нее не было такой возможности, — буркнул Прохоров, — потому что у нас ее нагло украли.

— Ваша сестра? Говорят, она продала много фамильных ценностей.

— Юлианна к реликвии доступа не имела, — уже не так уверенно возразил Георгий.

— Дожили, — проворчал кто-то.