Большие Песцовые радости

— Да зачем фотографией? Это специальный принтер нужен, — запротестовал Греков. — Лучше картинкой, причем черно-белой и на обычном принтере.

— Возможно, так будет даже лучше, — важно кивнул Шелагин-старший.

— Не факт, что Стаминские приволокут сердце именно Живетьевой, — проворчал Греков, — если вообще приволокут.

— Илья же сказал, что есть возможность проверить. Значит, что попало подсунуть не удастся, Алексей Дмитриевич. Илья будет под невидимостью присутствовать.

Опять все планы — коту под хвост.

— Мне бы на Изнанку съездить.

У меня много чего заканчивается. В том числе нужно и на ту, что выше уровнем, оттуда сырье даже актуальнее.

— Так срочно? — удивился Греков.

— Так вы зелья используете с такой скоростью, что я производить не успеваю, — огрызнулся я. — А скоро будет еще и не из чего. И в академии занятия идут. Мне, конечно, пропуски простят, но разговоры пойдут.

— Тебе нужно переводиться сюда, в Дальград, — безапелляционно заявил Шелагин-старший.

— Не вижу смысла. Меня устраивает Верейск со всех сторон.

В Дальграде я не смогу развиваться с такой эффективностью, — отказался я. — Само по себе обучение в академии мне не особо нужно. Не особо нужно и завязывание новых знакомств. Как я понимаю, сейчас главная проблема — отвязаться от слишком назойливо ищущих моего интереса. В Верейске это будет проще. Опять же, от Грабиной подальше, которая нацелилась на столицу.

— Может, ее проще того? — Греков покрутил руками в воздухе, как будто чью-то шею сдавливал до полного перекрытия в ней воздуха.

— Не проще, — отрезал я. — Вы, Алексей Дмитриевич, вообще склонны к решениям, после которых уже ничего не переиграть. Нам нужен целительский род? Нужен. Не стоит разбрасываться потенциальными союзниками.

— Союзнички эти немного с живетьевским душком, — проворчал Греков.

— Наша задача от него окончательно проветрить свое окружение. И для этого найти и уничтожить сердце. Как я только раньше о нем не подумал?

— Так никто не подумал, — спокойно сказал Шелагин-старший.

— Даже те, кто намного дольше варится в этой среде. Всего не учтешь. Не вздумай себя винить в просчете. Тем более что никто не знает, что сделала с сердцем Евгения Павловна. Может, она отрезает по ломтику и съедает в надежде получить часть живетьевской силы… — Он посмотрел на наши скептические физиономии и пояснил: — Думаете, воображение разыгралось? Такие методы до сих пор практикуются в некоторых родах. Съешь сердце врага — получи силу.