Большие Песцовые радости

Группа, приехавшая забирать труп, выглядела полностью защищенной от любых биологических угроз. Живетьева запаковали в черный непрозрачный пакет, после чего отпала необходимость поддерживать иллюзию. Пол в том месте, где лежало тело, тоже чем-то залили, причем таким, что там было уже не разобрать, остались ли пятна или нет. И были ли они вообще. По нам с Грековым тоже прошлись каким-то обеззараживающим заклинанием.

Появление целителя из имперских послужило финальной частью этого балагана. Он просканировал нас обоих, для чего пришлось раздеться, затем заставил выпить по два зелья, в которых даже Песец не углядел ничего опасного.

Греков, притворяясь озабоченным, расспрашивал целителя о том, насколько вероятна передача нам от Живетьева опасного заболевания. Тот отвечал, что минимальная: и он лично провел все положенные профилактические мероприятия, и контакта не было, и обеззаразили все.

К концу разговора подтянулись и репортеры, для которых страх заполучить серьезную болячку оказался куда менее существенным, чем обычное человеческое любопытство.

— Вы стояли слишком далеко, чтобы на вас могло что-то попасть, — пояснял он нам. — Вообще, странная инфекция, я с такой раньше не встречался.

— Не могла она быть разработанной Живетьевыми? — уточнил Греков. — Я распорядился оцепить их поместье на случай, если там болен не один представитель семьи.

Уточнял он громко, в расчете на посторонние уши, и уши эти заинтересованно подступали все ближе и ближе, а один представитель журналистской братии даже рискнул спросить:

— Не могло ли это быть местью Арсения Ромуальдовича?

— Какой местью? — повернулся к нему Греков с видом «вы там вообще, что ли, с ума посходили?».

— Разберемся, — важно сказал целитель. — Все необходимые анализы будут сделаны.

Вот только делать их будут точно не имперские службы…

Глава 27

Самое смешное, что императорские службы затребовали от нас с Грековым карантина. А все потому, что грековские подчиненные до Живетьевых добрались раньше и полностью ликвидировали опасность заражения. Даже здание успели сжечь, пока императорские службы прочухались.