Большие Песцовые радости

Я оплатил контейнеры и доставку до моего дома, после чего мы поехали во второй магазин, тот, который был больше и дороже.

К сожалению, высокие цены никак не влияли на расположение контейнеров, и те лежали вперемешку: рядом со строительным мог находиться транспортировочный, а рядом — с набором для какого-нибудь редкого хобби. Обнаружить среди всего этого развала контейнер с яхтой было вполне ожидаемо. И хотя она мне, в сущности, была не особо нужна, удержаться от покупки я не смог. Или нужна? Песец утверждал, что она представительская, а я сейчас как раз нуждаюсь в том, что подчеркивает мой статус.

Так что этот контейнер отправился к уже отложенным транспортировочным и строительно-парковым, которые я наметил потратить на месте бывшего дворца. Рано или поздно там все разберут, тогда и наступит очередь этих и отложенных ранее.

Перемещался я по магазину последовательно, стараясь ничего нигде не пропускать. Даже артефакты мельком осматривал, хотя рабочих там не было, только с выгоревшими накопителями. Но надежда встретить что-то ценное все равно оставалась.

— Илья, заканчивай, — неожиданно сказал Греков. — В магазине наблюдается нездоровое оживление.

— Меня узнали?

— А что тебя удивляет? Блин, в следующий раз только под личиной пойдешь, — разозлился он. — Или с толпой охранников. Я тебя при всем желании с четырех сторон не прикрою.

— Всё, — решил я. — Оплачиваю — и уходим.

Оставалось еще пара непросмотренных мест, да и вообще экспозиция с прошлого моего посещения сильно поменялась. Так, с автомобилями больше ни одного контейнера не было.

Это не означало, что их продали — они могли отправиться на склад, а их место заняли другие. Не могу сказать, что на внешнем виде магазина это сильно отразилось — всё же контейнеры довольно сильно похожи друг на друга и отличаются разве что надписями, которые для тех, кто не в теме, выглядят как рисунок.

До стойки оформления покупки мы дойти не успели. Наперерез нам выскочил мужчина, в котором я не сразу, но опознал дедушку Николая, Арсения Ромуальдовича Живетьева.

Он хотел выглядеть незаметным, оделся весьма просто, чтобы не привлекать внимания. Одежда и не привлекала, привлекала транслируемая им ненависть. Греков рванул вперед, действительно прикрывая меня собой — очень уж выразительно выглядел Живетьев, который явно пришел убивать."

"Размениваться на разговоры Арсений Ромуальдович не стал, попытался сразу остановить сердце и Грекову, и мне. Причем отправил одновременно два заклинания обеими руками.