Боец. Лихие 90-е

У меня было ощущение, что Алина ездит мне по ушам и заливает «легенду», припасенную для таких любопытных клиентов, как я. Больно уж история у нее была правильная, вызывающая сочувствие, чтобы клиент, уходя, захотел оставить, что называется, чаевых. Испанский я знал на базовом уровне, в прошлой жизни был у меня один роман после развода — с переводчицей как раз.

— Те gusta aprender un idioma (тебе нравится изучать язык)? — спросил я.

— Ты что, меня проверяешь? — она фыркнула и улыбнулась. — Мe gusta el lenguaje, sí (мне нравится язык, да).

— Просто решил вспомнить испанский. Когда-то пытался на нем разговаривать.

— Ясно… а как тебя зовут? — она подалась чуть вперед. — Ты так и не представился.

— А как ты думаешь?

— Александр? — приподняла проститутка бровь.

— Зови меня так, — я не хотел называть ей свое настоящее имя, это ни к чему.

Не обломлюсь, если ещё час Александром побуду. Девчонка кивнула, встала к кровати и отошла к стене. В ее движениях снова появилась дерганность.

— И откуда ты такой правильный? Секса за деньги не хочешь, не куришь, за девушек заступаешься… ты хоть знаешь, кого отбуцкал?

— Не-а.

Алина глаза закатила.

— Этот Петрович открыл фирму, грузы возит из Еревана, для Карена, — она потушила окурок в пепельнице. — И Карен к нему крайне благосклонно относится, даже терпит, что он нарик. Понимаешь, нет?

— Учитывая, что я не знаю ни одного, ни другого, крайне полезная информация, — я пожал плечами."

"— Зря ты с ним связался. Он, особенно когда под кайфом, еще тот идиот.

— С области.

— И серьезно не знаешь Карена? — искренне удивилась Алина.

— Как-то так, — снова пожал плечами я. — Где я, а где криминал.

— Карен — авторитет, под ним основная часть городских путан, наркотой барыжит. Отморозок тот еще, мне девчонки рассказывали, что он как-то пальцы одному мужику отрезал, прикинь… Сейчас обнаглел настолько, что думал сунуться и с ларечников дань собирать, но там другие ребята торговлю «держат», славяне — Яшка Кривой, слышал? Ах да, ты же у нас мистер «где я, а где криминал»! — поддела она.

— Яшка Кривой — это Кривенко который? — решил уточнить я.

— Угу, валюта, торговля, попрошайки… — почему-то Алина тяжело вздохнула и за новой сигаретой потянулась. — А говоришь, что ничего не знаешь, так я и поверила. У тебя же на лице написано, что бандит.